Две извечные российские проблемы не решить за счёт внедрения высоких технологий. По крайней мере, не решить радикально; ослабить их гнёт на бизнес с применением передовых технологических разработок всё-таки удаётся. Яркий тому пример — становление отечественного рынка технологий радиочастотной идентификации объектов (RFID).

Нынешний объём этого рынка в компании “Ситроникс”, одном из крупнейших его игроков в России, оценивают в 250 млн. долл. с прогнозом роста до 500 млн. долл. к 2015 г. Впрочем, прогноз этот оправдается лишь в том случае, если будут реализованы соответствующие планы правительства, — нынешние правила контроля за использованием радиочастот отнюдь не способствуют бестревожному развитию RFID-сегмента.

В то же время в глобальном масштабе бесконтактные радиочастотные технологии проникают во всё более обширные сферы экономики — не только в логистику и розничную торговлю, как это было изначально, но и в медицину, безопасность, общественный транспорт и т. п. Мировой рынок RFID-меток к настоящему времени, если принять в расчёт различные оценки, уже превысил 5 млрд. долл. и растёт внушительными темпами — примерно от 15 до 25% за последние три-пять лет (опять-таки, по данным разных аналитических агентств).

Точные аналитика и прогностика этого рыночного сегмента осложняются тем, что он сам по себе достаточно обширен. Конкретных реализаций RFID-технологии существует немало, как и областей её применения; более того, проникновение её в новые рыночные ниши во многом определяется государственной политикой тех или иных стран. По крайней мере, в России средства радиочастотной идентификации попали в недавно опубликованный Минэкономразвития “Перечень технологических платформ, предлагаемых для утверждения Правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям” как одно из приоритетных направлений технологического развития страны. Что, конечно же, внушает определённый оптимизм.

Области приложения

Система штрихкодирования товаров, которая до сих пор широко применяется во всём мире, очень неплохо проявляет себя в розничной торговле и других сферах услуг, нацеленных на взаимодействие с конечным покупателем (особенно в новой, двумерной, её инкарнации). А вот для быстрой обработки значительного количества товаров на складах, для учёта и контроля перемещений объектов в неблагоприятных средах (в условиях загрязнённости и повышенной влажности), для множественной идентификации единиц хранения штрихкоды уже не так хороши. Их безусловное достоинство — исчезающе малая стоимость, но в логистических, медицинских и прочих серьёзных областях применения оно остаётся чуть ли не единственным.

Бесконтактные радиометки, с другой стороны, обходятся в весьма заметные суммы — несколько (до десяти) центов США за штуку даже при многомиллионных объёмах заказов. Оборудование для их считывания также недёшево; к тому же необходимо всякий раз удостоверяться, что оно соответствует ограничениям, накладываемым официальными органами той или иной страны. К примеру, в России не допускается произвольное использование радиооборудования в диапазоне УКВ (в котором как раз и работают считыватели радиометок) мощностью более 0,1 Вт, тогда как типичная мощность стационарного RFID-считывателя — 2 Вт, а переносного — 0,5 Вт.

Однако достоинства этой технологии часто перевешивают и скрадывают все присущие ей недостатки. Специально предусмотренный стандартами RFID алгоритм антиколлизий позволяет считывать (и уверенно) многие десятки меток разом, обрабатывая, к примеру, за один проход складским стационарным считывателем целую палетту с товаром. Поскольку отсутствует необходимость в прямой видимости RFID-метки (в отличие от штрихкода), не нужно разворачивать особым образом несущий метку объект, а сама метка может быть размещена в глубине упаковки, что повышает её защиту от неблагоприятных внешних воздействий.

RFID-метки практически невозможно подделать (по крайней мере, это потребует куда более значительных затрат, чем воспроизведение штрихкода). Время считывания метки составляет десятки миллисекунд, а сами они практически вечны, поскольку не требуют автономного питания (работают пассивно, генерируя электромагнитный отклик в ответ на излучение считывателя) и не содержат движущихся частей. Существуют и активные RFID-технологии, и допускающие запись информации “умные” метки, однако области их применения существенно более специфичны.

В России, по мнению Алексея Коноплева, одной из основных областей использования технологий RFID являются системы контроля и управления доступом (СКУД), хотя в мире радиочастотная идентификация гораздо больше распространена в сфере маркировки товаров, будь то производство, логистика или торговля. Такая ситуация в России, скорее всего, обусловлена тем, что для контроля доступа уже существует множество готовых, проверенных временем решений, тогда как введение товарной маркировки практически всегда требует индивидуального подхода, что обычно обусловливает необходимость во внедрении пилотного проекта для выявления и отработки специфических нюансов. При этом финансовые затраты оказываются достаточно высоки, а выгода от нововведения часто бывает неочевидна.

Александр Федин отмечает, что если к RFID относить использование бесконтактных карт, как это иногда не совсем корректно делается, то оказывается, что наиболее массовое распространение в России в настоящее время эта технология получила в общественном транспорте, в системах оплаты проезда. Также очень активно RFID используется и в торговле — в системах противодействия магазинным кражам.

Валерий Шерман также указывает на то, что RFID — очень широко употребляемый термин. Даже в рамках “традиционного” понятия RFID, то есть систем “считыватель — радиометка”, применяется много разных технологий, активных, пассивных, различающихся частотами, объемом информации на метке, методами передачи данных и т. д. В области пассивных технологий, которые предлагает Motorola Solutions, и диапазона УКВ наибольшее количество RFID-внедрений относится сегодня к учету и отслеживанию материальных фондов (инвентаризация; контроль выдачи/возврата и перемещения предметов в рамках предприятия и за его пределами). В области же КВ-радиодиапазона основные приложения технологии RFID — это контроль доступа и идентификация личности. И если КВ-RFID в России представлен очень широко (простейший пример — билеты в московском метро), то отечественный рынок RFID УКВ-диапазона находится в самом начале пути.

Практику отечественного применения решений RFID суммирует Иван Боенко, который подчёркивает, что пока в России все еще решаются локальные задачи в рамках единичных предприятий. Крупные предприятия с опаской пробуют новые технологии и, даже получив хорошие результаты во время тестов или пилотных проектов, не всегда готовы внедрять RFID-системы в полном объеме. Кризис неблагоприятно сказался на всех инновационных проектах, и RFID тут не является исключением.

Основное отличие между российским и западным опытом внедрения RFID (за исключением того, что Россия начала применять технологию позже) является то, что в нашей стране гораздо слабее развита культура оценки рисков и убытков. Потери, вызванные неэффективным управлением бизнесом, на Западе оцениваются, а причины их возникновения выявляются и устраняются. У нас же к таким потерям до сих пор относятся, как к “каре божией”, которую нельзя ни предвидеть, ни предотвратить, даже если подобные потери возникают с завидным постоянством. Из-за этого экономическую эффективность RFID-проектов, которые в основном предлагают снижение уровня ошибок, весьма сложно оценить. Предприятие не знает, сколько оно теряет, и, следовательно, не может оценить, насколько эффективно RFID может сократить эти издержки.

Тем не менее серьезный интерес к RFID проявляют крупные ритейловые компании, производители и продавцы одежды, обуви, мебели и лекарственных средств. Также значительную долю рынка занимают проекты автоматизации библиотек и архивов. Следующим крупным шагом развития рынка RFID станет полномасштабное применение этой технологии в области розничной торговли. Это может произойти уже через два-три года.

Аналитические данные по российскому рынку RFID приводит Родион Зорин. Маркетинговые исследования компании “Тэндо” показывают, что у нас на сегодняшний день наиболее распространены (с долей, превышающей 50%) различные варианты систем RFID-учета и инвентаризации основных средств. Связано это, по всей видимости, с тем, что именно здесь возможности УКВ-RFID по единовременному считыванию большого количества меток дают максимальный результат с минимальным количеством усилий (по опыту “Тэндо”, на инвентаризацию 4 тыс. единиц основных средств затрачивается лишь один человеко-день, тогда как для инвентаризации 2 тыс. единиц, помеченных штрихкодами, может потребоваться до одного человеко-месяца).

Дополнительным же стимулом испробовать передовую технологию RFID с минимальными для себя возможными издержками с точки зрения потенциальных заказчиков является то, что решение по учету основных средств нацелено на автоматизацию внутренних процессов предприятия. Даже если при вводе в эксплуатацию новой системы и произойдут какие-то сбои или накладки, они вряд ли приведут к остановке всего предприятия и значительным издержкам в отличие от нарушений в нормальном течении процессов, связанных, например, с автоматизацией производства или внешней логистики.

Надёжа и опора

Современные RFID-метки, не говоря уже о считывателях, хотя и являются вполне компактными (а главное, плоскими), никак не могут похвастаться наногабаритами. Видимо, этим объясняется не самое трепетное отношение государственных органов к проблемам бесконтактных радиочастотных технологий. В то же время Родион Зорин отмечает, что RFID-отрасль у нас в стране является молодой, едва-едва формирующейся, и влияние правительства здесь может быть особенно велико, и прежде всего в плане стандартизации.

По словам Алексея Коноплёва, по крайней мере в том, что касается СКУД, какого-либо особого государственного внимания или поддержки на рынке не чувствуется. Хотя, конечно, в России существует завод, выпускающий RFID-карты, который получил финансовый грант от государства, но его продукция, к сожалению, неконкурентоспособна по цене (если сравнивать с производителями из Юго-Восточной Азии) и влияния на рынок в целом практически не оказывает. Александр Федин даже более категоричен в этом отношении, считая, что отсутствие серьезной помощи даже можно расценивать как благо: иначе получилось бы “как всегда”.

А вот Валерий Шерман убеждён, что в нашей стране поддержка государства значит очень многое. Собственно широкие обсуждения RFID, по его мнению, начались именно после начала этой поддержки в рамках проектов “Роснанотехнологий”. Строятся заводы по производству радиометок, проводятся исследования применимости технологии в разных отраслях, в том числе и в госпроектах, модернизируется радиочастотный спектр (хотя и не так быстро и полно, как хотелось бы). Иван Боенко также отводит ОАО “Роснано” ведущую роль в поддержке RFID в России: не без помощи этой структуры созданы несколько независимых производств, так или иначе связанных с RFID. Например, совместное с российской компанией “Систематика” предприятие “РСТ-Инвент”, которое должно стать отечественным производителем и разработчиком оборудования и решений в частотном диапазоне СВЧ (одна из главных задач проекта — создание первого отечественного RFID-чипа по технологии 90 нм и производства меток на его основе).

Коготок увяз — всей птичке RFID?

Вопросы стандартизации, особенно в бурно развивающейся ИТ-отрасли, далеко не праздны. В отсутствие внятной системы стандартов конечный заказчик, полагаясь на поставщика RFID-решений, оказывается в дальнейшем жёстко к нему привязан, что существенно вредит ценовому и конкурентному климату отрасли. Алексей Коноплёв особо подчёркивает, что все проекты “АРМО-Систем”, которые выполнены с использованием RFID, относятся к области СКУД, где большинство решений уже стандартизованы.

В таких проектах не приходится выполнять никаких доработок установленных систем и программного обеспечения. Потребитель получает продукт, не ставящий его в зависимость от разработчика или поставщика. Конечно, если в системе используется оборудование какой-либо торговой марки, то нужно учитывать его совместимость с устройствами других производителей, если возникнет необходимость в их сочетании. Что же касается затрат при смене поставщика, то увеличиваются они лишь в том случае, когда принимается решение о замене всей системы в целом, скажем, при переходе на более прогрессивное и безопасное решение.

Как отмечает Александр Федин, с точки зрения “железа” — оборудования и самих RFID-меток — каких-то особых проявлений монополизма на рынке нет, если, конечно, для проекта не выбирается совсем уж экзотическое решение. Так что при нормальной вдумчивой работе со стороны заказчика заменить поставщиков можно без особых потерь.

Солидарен с такой точкой зрения и Иван Боенко. Все современные RFID-решения работают в рамках единого мирового стандарта ISO-18006c, так что о какой-то непреодолимой зависимости заказчика от поставщика RFID речи быть не может. Но в зависимости от нюансов конкретного проекта переход может быть проще или сложнее. Можно выделить два основных фактора, определяющих сложность перехода от одного поставщика к другому: сложность решения и глубина интеграции в учетную систему предприятия. Ведь единых стандартов построения RFID-систем пока не существует, что заставляет разработчиков и заказчиков решения разрабатывать свои собственные.

Другое дело, что наряду со стандартным функционалом, как отмечает Валерий Шерман, многие поставщики предлагают дополнительные возможности — как в “железе”, так и в программном обеспечении. Например, возможность централизованного управления устройствами чтения радиометок или интеграции RFID в системы определения местоположения и т. д. В этом случае очевидно, что замена поставщика может потребовать изменения или адаптации уже существующих процессов, что, естественно, затратно.

По словам Родиона Зорина, можно с большой долей уверенности говорить о том, что в ИТ-отрасли издержки переключения с одного решения на другое для клиента в целом высоки и являются хорошим рычагом для снижения “рыночной власти” покупателей, особенно в случае наличия у исполнителя хорошей службы технического обслуживания, и сегмент RFID здесь вряд ли является исключением. В России в настоящее время наиболее распространены решения, ориентированные на автоматизацию внутренних (административных) процессов предприятия, а именно — решения по учету и инвентаризации основных средств. Переход компании с такого решения на однотипное решение другого поставщика RFID-обеспечения будет значительно менее ресурсозатратным, так как вряд ли повлияет на конкурентную позицию предприятия и не приведет к остановке критичных для предприятия процессов.

Издержки простоя предприятия в этом случае минимизируются, и все затраты сведутся к замене одного поставщика RFID на другого. Данная ситуация со стороны интегратора может быть скорректирована налаживанием хорошей службы технической поддержки, повышающей издержки переключения для клиента и создающей дополнительный барьер для ухода заказчика от первичного интегратора.

Стандартизация и внедрение

Постепенно рынок RFID самостоятельно вырабатывает основные свои стандарты — в этом убеждён Александр Федин. И форсировать этот процесс со стороны властных органов не слишком разумно, тем более в России, так как в результате непременно будет пролоббирован чей-то частный интерес, не обязательно наиболее правильный и единственно возможный с других точек зрения.

В некоторых сферах применения RFID все технические вопросы прекрасно решены, и технология широко используется. В большинстве же случаев, особенно в сложных задачах автоматизации, еще идет процесс подбора меток, оборудования и цельных решений, которые в соответствующих условиях могут эффективно работать. И по-прежнему одним из главных сдерживающих факторов остаётся стоимость меток и оборудования. “Стандарты EPC Global приняты и используются практически везде, где работают RFID-технологии. Давайте сначала научимся хорошо использовать то, что есть”, — говорит Валерий Шерман.

Как подчёркивает Алексей Коноплев, для систем контроля доступа основными регламентируемыми параметрами являются частота и модуляция, для которых существуют принятые де-факто стандарты (например, частоты 125 кГц и 13,56 МГц для обмена данными между считывателями и картами; частоты эти являются разрешенными, а мощность считывателей не выходит за рамки локальных российских ограничений в 100 мВт).

Вообще в сфере СКУД с какими-то особыми проблемами при внедрении RFID-проектов сталкиваться не приходится. Что касается эксплуатации, то здесь изначально необходимо выяснить ту степень безопасности объекта, которой хочет добиться заказчик. К примеру, низкочастотные RFID-карты довольно-таки легко скопировать, но основная масса пользователей не имеет ни специальных знаний, ни оборудования, позволяющего это сделать. СКУД, работающие на частоте 13,56 МГц, уже лучше защищены от взлома, а тем компаниям, которые хотят добиться действительно высокого уровня безопасности на своих объектах, можно посоветовать использовать смарт-карты. К их преимуществам относятся шифрование данных при обмене между картой и считывателем, а также наличие у смарт-карт встроенной памяти, куда можно записать идентификационные ключи и различные приложения.

Говоря о сложностях с внедрением RFID в России, Иван Боенко указывает на целый ворох проблем: неготовность учетных систем принимать тот объем данных, что создает RFID; зависимость качества чтения от природы объектов, на которые нанесены радиометки; отсутствие должных знаний о технологии у заказчиков, а иногда и у поставщиков RFID-решения; разумеется, стоимость расходных материалов.

Родион Зорин уточняет, что помимо экономических имеются ещё два рода факторов, сдерживающих развитие технологий RFID, — технологические и психологические. К первому роду относятся сложность использования RFID-меток на металлических и подобных им поверхностях, а также в близком соседстве с жидкостью (классический пример — сложность УКВ-маркировки банок с газированной водой).

Наконец, существует и психологическая проблема недоверия потребителей к RFID-меткам. Покупатель может просто не знать о наличии такой метки, или она может остаться после покупки в рабочем состоянии. Теоретически возможно использование меток для слежения за людьми или передачи конфиденциальной информации, хотя многие современные RFID-решения подразумевают автоматическую деактивацию меток по прошествии определённого времени после их первичного считывания.

Бесконтактные перспективы

Как отмечают практически все участники рынка RFID, единственной актуальной альтернативой этой технологии выступает штрихкодирование — со всеми присущими ему достоинствами (дешевизна, наглядность для оператора и клиента) и недостатками (недолговечность, нестойкость к подделыванию и физическая уязвимость меток, необходимость прямой визуальной доступности метки для сканера, невозможность единовременной обработки нескольких меток).

Если же говорить о перспективных для внедрения RFID отраслях, то здесь экспертные мнения также в основном солидарны. Это безопасность и контроль доступа, сфера услуг (в которой вскоре ожидается настоящий бум технологий “ближнего поля действия”, Near Field Communication, NFC, также относящиеся к КВ-RFID), учет основных средств, складская и транспортная логистика, производственная логистика (контроль подачи комплектующих на сборочные линии, прозрачность запасов, учет готовой продукции, контроль отгрузки), торговля (разумное использование меток, которыми уже промаркированы товары в процессе производства, значительно снизит затраты ритейла), здравоохранение.

Валерий Шерман указывает, впрочем, что в настоящее время (по преимущественно техническим причинам) проекты RFID реализуются в рамках отдельного предприятия/склада/магазина. Так, американский Wallmart заставил всех своих поставщиков маркировать палетты и коробки метками RFID, но при этом метки используются только самой этой розничной сетью. До тех пор, пока не будет реализована глобальность маркировки и доступа к данным, не будет и должного развития RFID в торговле.

А вот в такой специфической отрасли, как безопасность и контроль доступа, реальным конкурентом RFID можно считать лишь биометрические технологии, считает Алексей Коноплёв. Основное их преимущество заключается в том, что человек сам является носителем своего биометрического признака, который он не может ни потерять, ни забыть дома, как RFID-карту. На сегодняшний день ближе всех по ценовому параметру к радиочастотным системам подошли системы идентификации по отпечаткам пальцев, но пока существует ряд сложностей (например, не все люди имеют четкие отпечатки), что не позволяет широко использовать подобные СКУД.

Как отмечает Иван Боенко, к важнейшим преимуществам RFID относятся бесконтактность работы (RFID-метка может быть прочитана без какого-либо физического контакта между меткой и считывателем), возможность многократной перезаписи данных, уверенная работа вне прямой видимости, разнообразие диапазонов чтения (от нескольких сантиметров до 30 и более метров), широкие возможности хранения данных (RFID-метка может хранить информацию объемом от нескольких байт и практически до неограниченного предела), возможность чтения нескольких меток одновременно, надёжность и прочность, а также возможность выполнения интеллектуальных задач (помимо хранения и передачи данных RFID-метка может предназначаться, скажем, для измерения параметров окружающей среды, таких как температура и давление).

Однако в любом случае технология эта достаточно молода. И прежде чем принимать решение о внедрении RFID, потенциальному заказчику нелишним будет провести маркетинговое исследование; разобраться в том, какие технологии предлагаются для решения его задач и как производится их внедрение. Может статься, что альтернативы (одномерные или двумерные штрихкоды; биометрия в отношении СКУД) окажутся в данный момент более целесообразными, чем RFID. Однако дальняя перспектива, как представляется нам сейчас, остаётся безусловно за бесконтактными радиочастотными решениями.

Версия для печати (без изображений)