Когда в прошлом году был принят закон об электронном образовании, казалось, что в России устранены все препятствия на пути к e-learning. Однако судя по сообщениям, прозвучавшим на проходившем недавно форуме eLearnExpo, ситуация не только не улучшилась, но еще больше усугубилась в связи с появлением за рубежом массовых открытых онлайновых курсов (Massive Open Online Courses, MOOC).

Право есть, а возможности нет

По словам Олега Смолина, первого заместителя председателя комитета Госдумы по образованию, с момента принятия ФЗ-11 “О расширении возможностей использования электронного обучения и электронных образовательных технологий” прошло полтора года, но никаких существенных изменений в этом отношении не произошло.

Владимир Тихомиров, научный руководитель Московского государственного университета экономики (МЭСИ), пояснил, что за это время было разработано много нормативных документов относительно порядка применения нового закона, но ни один из них так и не был утвержден: “А ведь нужно внести изменения примерно в восемьсот документов. Ничего не изменилось и в официальной политике. Как была наша система образования настроена на книжные учебники, так и осталось. Кроме того, 1 сентября вступит в силу новый закон об образовании № 273, в котором есть статья про сетевое обучение. Но это тоже ничего не дает, потому что нет нормативов. Так что права у нас есть, а делать мы ничего не можем”.

Между тем в развитых странах произошли очень большие изменения в связи с переходом на электронное обучение. Но у нас такая форма образования долго не признавалась. Потребовалось 16 лет для принятия соответствующего закона. В результате мы сильно отстали от других стран. А ведь в мировом масштабе e-learning представляет собой огромную индустрию, оборот которой в 2011-м составил семь триллионов долларов и, по прогнозу аналитиков, в течение 2013—2018 гг. будет ежегодно расти на 25%.

Однако сторонники электронного обучения не опускают руки. “Мы намерены продолжать работу, встречаться с премьером, активизировать деятельность рабочей группы, потому что придется вносить очень серьезные изменения в законодательство, — сказал Олег Смолин. — Необходимо, чтобы возможности, открываемые новыми законами, использовались гораздо активнее. Мы должны создавать собственные программы, курсы, стандарты в области электронного обучения, соединяя их с лучшими отечественными образовательными традициями. Это единственный способ сохранить конкурентоспособность нашего образования”.

Образование без границ

Пока в России на протяжении шестнадцати лет чиновники думали, нужно ли нам электронное образование, во всем мире эта отрасль стремительно развивалась в связи быстрым техническим прогрессом. Вслед за электронным обучением появилось мобильное, затем обучение в социальных сетях, и наконец в прошлом году сформировалось совершенно новое направление — MOOC.

Самыми известными поставщиками курсов МООС являются организации Coursera, Udacity, MITx и EdX. На их сайтах в свободном доступе находятся учебные материалы лучших университетов США и других стран. Можно зайти и совершенно бесплатно пройти обучение.

Аудитория этих сайтов стремительно растет. Так, на Coursera уже зарегистрировано 14 млн. пользователей. И это — не предел. И Coursera, и Google, открывающая онлайновый университет, заявили о намерении привлечь миллиард студентов. Пока что в области MOOC лидирует США, но в этом году программу по развитию этого вида образования принял Евросоюз. Для реализации MOOC в мире созданы крупнейшие консорциумы вузов, позволяющие объединить финансовые ресурсы. Например, в Coursera участвуют 62 университета из разных стран.

Что это значит для России? По словам Олега Смолина, в последнее время в нашей стране прозвучало немало слов, в том числе со стороны весьма высокопоставленных людей, о том, что нам следует сэкономить на образовании за счет использования бесплатных зарубежных онлайновых курсов. Некоторые даже заявляют, что скоро отпадёт надобность в наших многочисленных университетах и вузах, так как их можно будет заменить с помощью MOOC. По этому поводу Олег Смолин говорит: “Очевидно, что если мы пойдем таким путем, то мы потеряем существующий уровень национальной безопасности в образовательной области. Остановить прогресс невозможно и не нужно. Единственный способ — управлять прогрессом и участвовать в нем. Поэтому мы полагаем, что развитие e-learning — это ключевое направление для развития современного образования”.

Это мнение разделяет Владимир Тихомиров: “Американские проекты Cousera, Udacity и другие породили движение МООС и тем самым бросили вызов существующим системам образования. Фактически они ведут наступательную операцию в борьбе за интеллектуальный капитал. В связи с этим России надо выработать свою позицию в данном вопросе”.

Но сложность заключается в том, что наша образовательная система совершенно не подготовлена к восприятию этого феномена. “Могут наши образовательные учреждения использовать эти онлайновые курсы в своей работе? — задал риторический вопрос Владимир Тихомиров и сам на него ответил: — Технологически могут, а с точки зрения госрегулирования нет, потому что эти курсы не укладываются в наши образовательные стандарты, каких нет ни в одной стране мира, кроме нашей”.

К сожалению, сейчас трудно предложить действенную систему мер, потому что для этого нужно переработать практически всю нормативную базу в области образования. Например, для реализации лишь одного проекта по массовому онлайновому обучению зарубежные университеты создают фонд и вкладывают в него сотни миллионов долларов. “Но наши вузы так поступить не могут, потому что бюджетный кодекс это запрещает”, — сказал Владимир Тихомиров.

Однако без инвестиций обойтись невозможно. Ведь для создания МООС нужно построить новую программную платформу. Распространенные системы управления образовательным процессом Moodle и BlackBoard не подходят, так как не способны обрабатывать огромные объемы данных и не включают большой набор инструментов для подготовки аналитических отчетов. “Для разработки новых платформ нужны очень большие финансовые средства, а у нас их нет”, — сказал Владимир Тихомиров.

Тем не менее некоторые отечественные университеты на свой страх и риск начинают делать шаги в сторону оперативного онлайнового обучения. Так, МЭСИ является единственным российским участником европейского проекта HOME (Higher Education Online), объединяющего вузы из Великобритании, Португалии, Нидерландов, Израиля и других стран. Сейчас МЭСИ создает первые шесть курсов, которые будут выложены на сайт с открытым доступом. “Но это очень опасно, так как никакой законодательной базы для этого нет. По закону мы даже у себя не можем выложить курсы в открыт доступ”, — посетовал Владимир Тихомиров.

Опыт первопроходцев

Несмотря на законодательные препоны, некоторые вузы внедряют электронное обучение и создают объединения, например консорциум “Электронный университет”, который объединяет семь университетов, в том числе из России, Великобритании и США. “Для полноценного внедрения e-learning нужно выполнить целый ряд действий, — объяснил Григорий Филиппов, проректор по инновационному развитию Международной академии бизнеса и новых технологий МУБиНТ (г. Ярославль). — Объединение позволяет интегрировать технологии, контент и наработанный опыт. Как, скажем, быть с мотивацией преподавателей? Раньше им платили за часы, а теперь, когда вебинар записан и доступен для тысяч людей? Что получает человек? Этот вопрос пока остается открытым”.

У МУБиНТа, работающего в очной и заочной форме в нескольких регионах России, уже есть опыт, которым вуз готов поделиться. По словам Григория Филиппова, чтобы эффективно заниматься электронным обучением, нужно пройти четыре ступени: сформулировать цели; внедрить современный подход к преподаванию, так как меняются все привычные роли — преподавателей, студентов и деканата; реализовать процессный подход к управлению обучением и показатели качества (KPI); наконец, комплексно использовать информационные технологии.

Григорий Филиппов подчеркивает: “Очень важное значение имеет создание качественного электронного контента. Сейчас многие еще не понимают, что недостаточно просто перевести бумажный учебник в формат PDF. Электронный контент — это не электронная книга, не сканированный документ, не веб-сайт и не блог. Это — учебный модуль, доступный в нужное время, в нужном месте для обеспечения гарантированного качества образования, который включает авторский материал, позволяющий взаимодействовать со средой обучения, созданный с применением мультимедийных технологий и с учетом требований современной педагогики”.

С современной педагогикой у нас тоже проблемы, так как сейчас ни один педагогический вуз не готовит специалистов по электронному обучению, и МУБиНТ переучивает преподавателей самостоятельно.

Наработками готов поделиться и МЭСИ. Когда перед вузом встала задача повышения экономической эффективности за счет применения e-learning, оказалось, что простым дополнением обычного классического образования электронным обучением сделать этого не удастся. “Расходы на e-learning растут, а доход не повышается, хотя студентам это нравится”, — сказал Владимир Тихомиров.

Тогда в МЭСИ начали описывать бизнес-процессы и внедрять процессный подход в практику управления университетом. Это позволило повысить эффективность управления, но не доходы. Поэтому в вузе решили самостоятельно проектировать бизнес-процессы, так как поняли, что с помощью старых бизнес-процессов классического образования невозможно добиться экономической эффективности только лишь за счет новых технологий.

“Мы сформулировали одиннадцать направлений деятельности и стали их описывать с учетом базовых принципов, таких как акцент на конкурентные преимущества, накопление опыта, расширение сферы своего влияния и совместимость со старыми бизнес-моделями, — рассказал Владимир Тихомиров. — Уже прошли начальный этап, разработав тринадцать бизнес-моделей, но внедрить их оказалось непросто”.

Одной из таких сложных задач оказалась мотивация преподавателей. “Мы давно решаем эту задачу, — сказала Татьяна Панкратова, проректор по экономике и финансам МЭСИ. — Раньше использовали разные показатели, в том числе работу в кампусе, создание электронных учебников и т. д. и за все выставляли баллы. Но потом поняли, что это очень усложняет работу системы управления, так как всего учесть невозможно. С этого учебного года собираемся ввести так называемый эффективный контракт, в котором будет прописано всё: учебная, методическая и научная работа, а также будут заданы параметры эффективности”.

А Валерий Бочков, проректор по учебной работе Евразийского открытого института, подчеркнул необходимость создания профессиональных стандартов для e-learning. “А то каждый вуз поддерживает разные концепции электронного обучения. Одни видят это как перевод классического обучения в онлайн, другие как виртуальные сессии с участием преподавателя, третьи делают акцент на участии преподавателей в онлайновых сообществах”, — сказал Валерий Бочков и призвал всех желающих включиться в рабочую группу, которая создана в Facebook'e для разработки концепции электронного обучения.

Версия для печати (без изображений)