Рынок Business Intelligence (BI) очень чувствителен к общему состоянию экономики, в зависимости от которого меняются приоритеты заказчиков и востребованность тех или иных технологий. В нашей стране экономические проблемы сегодня тесно переплетаются с политическими, что ставит перед предприятиями дополнительные серьезные вопросы. С одной стороны, санкции западных стран могут распространиться на применяемые сегодня программные продукты и это поставит в полный рост проблему импортозамещения, с другой — они добавляют неопределенность в и без того нестабильную экономическую ситуацию и требуют оперативного принятия оптимальных решений, которое вряд ли возможно без современных BI-инструментов. В то же время предприятиям по-прежнему необходимо решать повседневные задачи управления и обоснованного принятия решений.

Учитывая вышесказанное, уместно задаться вопросом, как замедление роста российской экономики сказывается на рынке решений BI? Какие задачи выходят в связи с этим на первый план? Какие отрасли, несмотря ни на что, остаются активными потребителями BI-решений? За комментариями мы обратились к экспертам из компаний, принадлежащих к кругу ведущих игроков российского рынка BI.

По мнению Андрея Тиунова, генерального директора компании BI Partner, входящей в группу «Ай-Теко», крупные заказчики уже сокращают бюджеты и всячески стараются оптимизировать работу ИТ-службы. Об отказе от проектов создания новых или развития существующих систем речи не идет, но бизнес старается обезопасить себя от лишних трат. В такой ситуации от поставщиков требуется обеспечить более высокое качество услуг, возрастают требования к кадрам внутри консалтинговых компаний, для которых наступает хорошее время для развития.

«Рынок систем бизнес-аналитики сегодня чувствует себя несколько лучше, чем многие другие рынки, поскольку BI-продукты по своей природе нацелены на поиск эффективности, более результативное управление, управление рисками и оптимизацию деятельности в самых разных сферах, — заметил заместитель генерального директора компании „Прогноз“ по развитию бизнеса Сергей Шестаков. — Именно подобные задачи выходят на первый план сегодня, отсюда спрос на бизнес-аналитику остается в целом стабильным. Помимо этого в связи с изменением экономической ситуации особую актуальность для отечественных предприятий приобретают задачи анализа рыночной конъюнктуры и сбыта, которые также успешно решаются с помощью BI-систем. Активными потребителями бизнес-аналитики остаются финансовый сектор, нефтегазовые и энергетические компании, компании телекома и ритейла, холдинги и управляющие компании из самых разных отраслей, а также государственные структуры».

Директор отделения аналитических технологий компании «ФОРС» Евгений Курилович обращает внимание на то, что по-прежнему самыми активными потребителями BI-решений остаются банки, крупные ритейлеры и телекоммуникационные компании. BI-инструментарий там, как правило, уже давно используется, и даже замедление роста экономики не приведет к отказу от него. Во-первых, потому что это может стать критичным для бизнеса. И во-вторых, потому что заказчики убедились, какие преимущества на деле даёт BI. Несмотря на то что многие клиенты сейчас снижают объемы финансирования на исследовательские задачи, наиболее значимые для бизнеса проекты остаются актуальными и на них, как и прежде, выделяется бюджет. К таким задачам можно отнести поддержку и развитие хранилищ данных, развертывание аналитических приложений, очистку и обеспечение высокого качества данных и др.

По мнению руководителя департамента решений для обработки больших данных компании «SAP СНГ» Олега Фролова, наиболее важными задачами для российских предприятий остаются подготовка управленческой отчетности для руководства и поиск достоверных ключевых показателей деятельности компаний. Кроме того, все большее значение начинают приобретать так называемые задачи beyond BI, связанные с прогнозированием, поиском закономерностей и выявлением особо критичных факторов, влияющих на деятельность компании. Самыми активными пользователями BI-решений остаются банки, компании транспортной отрасли и компании топливно-энергетического комплекса.

BI и санкции

Наряду с известными экономическими проблемами нашей стране впервые в своей новейшей истории приходится сталкиваться с довольно жесткими санкциями, имеющими политические причины. Сказываются ли они тем или иным образом на отечественном рынке BI? Есть ли какие-то ограничения на спектр применяемых зарубежных BI-инструментов (накладываемые как нашими регулирующими органами, так и зарубежными вендорами)? Насколько актуальна здесь задача импортозамещения и каковы возможные пути ее решения?

«Сегодня некоторым западным вендорам, чьи штаб-квартиры расположены в США, законодательно запрещено поставлять свои продукты российским заказчикам, в отношении которых введены санкции, — напоминает Сергей Шестаков. — Таким образом, тема импортозамещения в BI-сфере уже начала приобретать актуальность. И в том случае, если возникнет необходимость заменить западные BI-продукты на отечественные аналоги, мы готовы к активной работе. Наша компания расширяет перечень систем, с которыми интегрируется наша платформа, прежде всего опенсорсных решений. Так, серверная часть платформы способна функционировать на Linux, поддерживается работа с PostgreSQL и российской СУБД ЛИНТЕР».

По словам Андрея Тиунова, прямых ограничений на использование платформ из портфеля BI Partner пока нет, но тема импортозамещения действительно стала актуальной для органов власти и компаний с государственным капиталом. Совместно с «Ай-Теко» компания BI Partner планирует предложить рынку ряд инициатив, связанных с расширением сфер применения программного обеспечения с открытым кодом. Этот рынок будет развиваться еще и потому, что позволит многим компаниям сократить затраты на ИТ-инфраструктуру.

Евгений Курилович убежден, что наиболее актуальный сегодня вопрос — возможность и перспективы замещения проприетарного западного ПО на отечественные ИТ-инструменты либо же на продукты Open Source. «В банках, попавших под западные санкции, реализуются отдельные пилотные проекты по переходу систем банка на опенсорсные, но при этом говорить о планах по полной их замене не приходится, — уточнил он. — В госсекторе при выборе ПО для реализации BI-систем приоритеты отданы Open Source и российскому ПО, но только при условии тщательного предварительного сравнения функциональных возможностей разных BI-инструментов. Тем не менее нужно быть готовыми к ряду проблем. Так, уровень технической поддержки открытого ПО зачастую ниже, чем у готовых промышленных решений, и для выполнения даже простых типовых задач квалификации обычного пользователя будет недостаточно. Поэтому, чтобы обеспечить нормальное развитие таких систем, своевременное обновление версий, интеграцию с другими системами и пр., организациям потребуется обращаться к услугам профессионального разработчика-интегратора».

«Санкции безусловно оказывают влияние на рынок ПО и BI, — констатирует Олег Фролов. — В частности, возрастает конкуренция западных вендоров с российскими производителями, зачастую предлагающими инструменты с ограниченным набором функций. Большинство санкционных ограничений касается не инструментов как таковых, а, скорее, задач, для которых планируется применение этих инструментов (производство вооружения, бурение на шельфе и т. д.). Встречные по отношению к санкциям действия в области импортозамещения усложняют конкуренцию с российскими поставщиками BI-систем, усиливают ее нерыночные механизмы и заставляют западных производителей прикладывать больше усилий, чтобы доказать экономические выгоды использования более инновационных инструментов».

Антикризисная аналитика

Не следует забывать, что экономические проблемы могут не только негативно влиять на рынок BI, но и способны также служить источником спроса на подобные решения. Стимулирует ли нынешняя сложная экономическая обстановка более широкое применение отечественными предприятиями средств продвинутой аналитики (прогнозирования, оценки рисков, выявления скрытых взаимосвязей и закономерностей)? В каких отраслях они применяются сегодня наиболее активно?

«Раньше BI-инструменты применялись в основном только для решения текущих проблем с формированием отчетности, — отметил Андрей Байбутов. — Сейчас в связи с нестабильной экономической обстановкой становятся все более актуальными направления анализа рисков, прогнозирования закупок и продаж, оценки потенциальных убытков на краткосрочные периоды. Это характерно для крупных корпораций с высокой динамикой бизнес-процессов в таких отраслях, как банковская, страховая и ритейл. Например, трудно было предсказать запрет поставок рыбы из скандинавских стран, но такая ситуация потребовала от ритейлеров быстрой реакции: необходимо было в кратчайшие сроки определить требуемый объем закупок и найти новых поставщиков».

Андрей Тиунов убежден, что стимулировать проникновение средств продвинутой аналитики может либо обострение конкуренции, либо какие-то уж совсем системные изменения в бизнесе. Увеличения конкуренции вряд ли стоит ожидать, а системные изменения не прогнозируемы. Поэтому финансовые институты останутся главными потребителями подобных решений — в этой сфере применение последних обусловлено качественно иным отношением к термину «риск». Вместе с тем, по мнению Сергея Шестакова, в нынешней сложной обстановке российский бизнес всерьез задумался об оптимизации издержек и повышении эффективности, обратив внимание на основной инструмент для решения этих задач — бизнес-аналитику. Опыт «Прогноза» подсказывает, что, например, задачи оптимизации и управления рисками активно решаются в самых разных отраслях: финансовой, горнодобывающей, энергетической, пищевой индустрии и ритейле. Ту же тенденцию отметил и Олег Фролов. По его мнению, наиболее активными потребителями средств глубокого анализа данных и прогнозирования традиционно являются финансовые институты, торговые компании, а также компании телекоммуникационной и транспортной отрасли, но любопытен, пожалуй, тот факт, что рост интереса к такого рода инструментам начался в «тяжелых» отраслях, таких как нефтегазовая, горная добыча, дискретное производство.

«Да, конечно, состояние экономической неопределенности стимулирует спрос на аналитические решения, но происходит это только на наиболее конкурентных рынках — финансовом и телекоммуникационном, где приходится бороться за каждого клиента и любое дополнительное знание о своей аудитории даёт ощутимое конкурентное преимущество, — считает Евгений Курилович. — Кроме того, компании именно этих отраслей наиболее зрелы в анализе данных. В большинстве из них уже внедрены стандартные BI-инструменты и даже углубленная аналитика. Так, практически во всех крупных банках уже используются не только инструменты для интерактивного анализа и построения информационных панелей, но и математические и статистические методы в отделах управления рисками, поэтому вполне естественно двигаться дальше в направлении освоения новых аналитических средств.

При этом нельзя сказать, что технологии Big Data нужно использовать исключительно для новых бизнес-задач. Очень часто они позволяют взглянуть по-другому на уже существующие задачи, предложить их новую трактовку и способы решения. Потенциально высокий спрос на Big Data и углубленную аналитику ожидается и в госсекторе, но здесь инициативы реализуются медленнее. Технологии больших данных и вычислений в оперативной памяти будут во многом востребованы в государственных организациях еще и потому, что там, как нигде, активно работают с неструктурированной информацией. А её надо как-то обрабатывать, хранить и анализировать».

Большие проблемы и большие данные

А есть ли реальный спрос российских компаний на решения Big Data и насколько он велик? Где их внедрение идет особенно активно? Какие задачи решаются чаще всего?

По мнению Андрея Байбутова, такие системы дают возможность анализировать огромный объем неструктурированной информации. Это направление актуально во многих отраслях, но на текущий момент особенно востребовано в ритейле и телекоме. Операторы связи заинтересованы в исследовании сегментов рынка, в изучении профиля своего потенциального клиента, в том числе на основе данных из соцсетей и других интернет-ресурсов. В ритейле решения Big Data применяются для анализа потребительской корзины и последующих маркетинговых мероприятий.

«Ни о каком спросе на Big Data нельзя говорить, так как большинство вопрошающих имеют очень слабое представление о том, что это такое, — считает Андрей Тиунов. — Еще меньше тех, кто понимает, как и с какой целью можно анализировать огромные объемы неструктурированной информации. Любые же реальные задачи, связанные с обработкой структурированных данных, успешно решаются на апробированных платформах. Другое дело, что сами технологии распределенных баз данных представляют интерес для решения широкого спектра задач. Поэтому мы активно изучаем и тестируем Hadoop для применения этой технологии в построении реляционных хранилищ данных второго поколения и создания гибридных решений на базе Hadoop и РСУБД с открытым исходным кодом».

«Пока интерес заказчиков к таким технологиям и инструментам находится на уровне экспериментов и говорить о массовом коммерческом спросе на них, увы, не приходится, — подтвердил Евгений Курилович. — Даже в банковской сфере и телекоме, где с большими данными уже начали работать, речь идет, как правило, о стадии, предшествующей промышленному внедрению. Однако ведется множество исследовательских проектов, причем не только при участии системных интеграторов, но и силами внутренних ИТ-команд заказчиков. Например, оператор „ВымпелКом“ во многих своих новых ИТ-проектах использует инструменты повышения производительности, связанные с большими данными, такие как Hadoop и базы данных NoSQL, и получает отличные результаты. В Сбербанке проводятся пилотные проекты для оценки преимуществ, которые могут дать большие данные. Но реальное развертывание таких инструментов пока только в планах. Есть и исключения, когда компании действительно используют всю мощь Big Data. Примером может служить банк „Тинькофф Кредитные Системы“. Понятно, что такие проекты на слуху у всего рынка».

Сергей Шестаков уверен, что это направление перспективно. Именно поэтому его компания активно развивает инструменты Big Data в составе своей программной платформы, в частности встроенный механизм для выполнения быстрых запросов к данным и их обработки в оперативной памяти (in-memory) без использования SQL или MDX, интеграцию с высокопроизводительными системами и СУБД, способными хранить большие объемы данных.

«В большинстве российских компаний в понятие Big Data не вкладывается ничего, кроме как корпоративное хранилище данных и ограниченный набор задач в области клиентской аналитики, — сетует Олег Фролов. — Однако стоит отметить, что „обучение“ рынка идет достаточно интенсивно. Наиболее востребованы в наших компаниях системы Big Data в отраслях B2C, и решаются там, как правило, задачи, связанные с клиентской аналитикой (сегментация, целевые маркетинговые активности, спрос, управление ценовыми политиками и т. п.). Появляется интерес и к более сложным и наукоемким задачам, таким как организация ремонтов по состоянию оборудования, управление талантами, обработка данных геологоразведки в нефтегазовой отрасли, управление генерацией энергетических компаний и др.».

Консьюмеризация BI

Превращение BI в инструмент каждодневной работы аналитиков и менеджеров, не имеющих фундаментальной ИТ-подготовки, стало актуальной задачей несколько лет назад. Думается, в условиях экономической нестабильности, когда к решению задач анализа и прогнозирования привлекаются более широкие круги специалистов как из коммерческих, так и государственных организаций, эта тенденция, казалось бы, должна проявиться еще сильнее. Однако есть ли заметный спрос на средства интерактивного исследования данных, визуализации результатов бизнес-анализа, ориентированные на самообслуживание и использование непосредственно бизнес-менеджерами (минуя ИТ-специалистов)?

«Спрос на инструменты анализа, ориентированные на „самообслуживание“, весьма высок, — утверждает Сергей Шестаков. — На сегодняшний день это актуальный BI-тренд не только для России, но и для всего мира, и мы ориентируемся на него при развитии нашего программного инструментария». Евгений Курилович подтверждает, что практически во всех BI-инструментах сейчас закладываются возможности самостоятельного добавления бизнес-пользователями новых форм и видов отчетов, их модификации, что существенно обогащает функциональность такого решения.

По мнению Андрея Байбутова, для руководителей высшего звена важна скорость принятия управленческих решений — у них слишком мало времени, чтобы самостоятельно вникать в особенности того или иного приложения и строить отчеты со сложной комбинацией параметров. Поэтому, несмотря на все пожелания рынка ИТ сделать BI-инструменты более бизнесориентированными, среди их пользователей вряд ли окажутся топ-менеджеры. А вот руководители среднего и низшего звена в подобных ИТ-продуктах весьма заинтересованы. Они хотят снизить свою зависимость от ИТ-специалистов при решении текущих задач.

«Последние годы для бизнес-аналитики очень характерно развитие в сторону большей интерактивности, повышения качества визуализации, мобильности и в целом упрощения работы с информацией, — полагает Андрей Тиунов. — Подобные инструменты появляются как у крупных вендоров, так и у нишевых игроков. Причина подобного роста спроса кроется в том, что на подобные „украшающие элементы“ в первую очередь обращают внимания менеджеры и руководители компании. В секторе среднего и малого бизнеса именно они определяют выбор в пользу того или иного поставщика. Однако негативным результатом подобных тенденций стало занижение значимости вопросов подготовки информации и проектирования хранилищ данных, что в будущем может отрицательно сказаться на рынке».

Влияние Центробанка

Наряду с замедлением экономического роста, а может быть, и в ответ на него, новое руководство Центробанка России предприняло решительные шаги по выявлению недобросовестных кредитных учреждений и отзыву у них лицензий на банковскую деятельность. Возникли ли новые задачи BI в банковской сфере с учетом ужесточения контроля за кредитными учреждениями со стороны ЦБ РФ?

«Относительно недавно в связи с объединением Банка России с Федеральной службой по финансовым рынкам появилась необходимость выявления схем манипулирования и использования инсайдерской информации на финансовых рынках, — напомнил Сергей Шестаков. — В ряде российских компаний уже появились офисы, которые отслеживают торговую активность трейдеров и клиентов банка, чтобы избежать комплаенс-рисков. Кроме того, в связи с ужесточением политики ЦБ РФ возросли требования к системам для оценки и контроля рисков ликвидности и платежеспособности. Также мы наблюдаем рост спроса со стороны своих заказчиков на решения по автоматизации мониторинга активов и выявлению сигналов проблемности на ранних стадиях, до возникновения задолженности».

Андрей Тиунов обратил внимание на то, что ЦБ РФ ужесточает контроль не только над кредитными учреждениями. В сферу компетенции регулятора попали и финансовые компании, не связанные с банковской деятельностью. Например, Центробанку переданы функции контроля ПИФ и доверительного управления, которые ранее осуществляла Федеральная служба по финансовым рынкам России. Впрочем, по его мнению, сами задачи BI при этом остаются теми же, изменяется объем этих задач.

Версия для печати (без изображений)