Консалтинговая компания Deloitte обнародовала свой восьмой ежегодный отчет о состоянии технологий в 2017 г. Он получил название «Технологические тренды 2017: Подвижное предприятие», но, по мнению технического директора компании Билла Бригса, которое он озвучил в интервью InformationWeek, в условиях набирающего обороты процесса перехода бизнеса к цифровой экономике отчет можно было бы назвать и по другому: «Лихорадочное предприятие».

В нем, в частности, Deliotte выделила семь наиболее перспективных прорывных технологий:

1. «Темная» аналитика, «проясняющая хранящиеся в неструктурированных данных залежи ценной информации». По некоторым оценкам, около 80% данных на предприятии подпадают под категорию «темных». По крайней мере, так считает старший вице-президент IBM Джон Келли. В технических кругах его принято считать «отцом» интеллектуальной службы анализа и визуализации данных Watson Analytics.

Примечательно, что к «темным» можно отнести и реляционные данные, извлекаемые из баз данных SQL — они поддаются тщательному анализу, но их не всегда можно использовать в качестве подспорья в операционной деятельности компании. Ещё меньше пользы от информации, которая скрывается в сообщениях электронной почты, корпоративных договорах, материалах презентаций и других «сырых» текстовых документах. Фото-, аудио- и видеофайлы — другой массив данных, который может служить ценным источником информации, и, следовательно, идей для бизнеса компании.

Пока что нельзя сказать, что добыча ценного материала из «темных» данных поставлена на поток. Такой деятельностью занимаются высококвалифицированные специалисты в области нейронных сетей и других технологий, которые позволяют анализировать выражения лиц, мимику и реакцию пользователей на те или иные объекты по видео и фото. По словам Бригса, эффективный анализ изображения мог бы вооружить ритейлеров мощным средством прогнозирования новых трендов в моде и, соответственно, своевременно обновлять линейки одежды.

Анализ «сырых» данных мог бы пригодится и венчурным капиталистам. С его помощью можно получить более точное представление о том, как лучше распорядиться инвестициями и что же будет «новой большой вещью». Специально обученные программы аудиоанализа смогут выявлять сбои в работе заводских линий, промышленного оборудования или тяжелой строительной техники.

2. Машинный интеллект. В некоторых областях эта технология пересекается с «тёмными» данными, но явное и самое важное отличие заключается в том, что машинный интеллект образуется сочетанием аналитики и массивов данных, которые генерирует не человек. Речь идёт об анализе информации, непрерывно поставляемой датчиками Интернета вещей, конвейерами или журналами серверов. Машинный интеллект можно сравнить с технологией глубинного обучения, но в отличие от большинства аналитических систем, которые при принятии решений руководствуются имеющимися данными, он пытается заглянуть в будущее. «Ищет интеллектуальные идеи и инструктирует, как ими воспользоваться», — пояснил Бригс. Другими словами, машинный интеллект определяет требующие решения проблемы и указывает путь, как их решить.

Наряду с этим он способен увеличить продуктивность работы, помогая работникам принимать умные и обоснованные решения, и улучшить взаимодействие с клиентами. К примеру, страховая компания AIG спроектировала так называемых ко-ботов, виртуальных помощников для своего персонала. Эти помощники «нафаршированы» информацией о сбоях в сети или проблемами с обслуживанием клиентов и теми методами, которыми компания разрешала свои сложности. Бригс сообщил, что автоматизированные помощники помогли AIG устранить 140 тыс. неполадок без человеческого вмешательства (или сведя его к минимуму). «Концепция ко-ботов доказала свою жизнеспособность для персонала AIG. Она окупается и теперь компания интересуется у нас, как применять ко-ботов для других бизнес-процессов», — сказал он.

3. Смешанная реальность. Это микс виртуальной (VR) и дополненной (AR) реальности. Он задействуется при помощи специальных цифровых систем и либо частично дополняет восприятие окружающей обстановки, либо полностью её видоизменяет. Определение смешанной реальности в контексте исследования Deloitte звучит следующим образом: «Возможность получения более захватывающего и интуитивного опыта, который расширяет возможности человека».

Потенциал VR очевиден, её проявления наблюдаются повсеместно: взамен двумерного экрана и обычных интерфейсов мы переходим к системам, которые понимают жестовые и голосовые команды, делая мир вокруг нас более интеллектуальным, говорится в отчете. В центре этого нового мира будут потоковые данные, получаемые с датчиков Интернета вещей. Созданные для их обработки «умные» системы со временем научатся управлять сложным оборудованием, начиная с устройств «умного» дома и заканчивая электростанциями и заводскими цехами.

Сбором показателей жизнедеятельности занимаются относительно простые устройства слежения — фитнес-трекеры, смарт-часы, браслеты, но вскоре появятся сложные VR-системы, которые не только помогут следить за здоровьем, но и корректировать работу внутренних органов. В дополнение к этому будут созданы VR-инструменты для реабилитации и лечения посттравматических синдромов. Обучение — ещё одна область, которая сможет извлечь выгоду от смешанной реальности. Предполагается, что «с её помощью сотрудники компаний будут готовиться к решению новых задач», говорит технический директор Deloitte.

Выиграют от технологий смешанной реальности и службы удаленной поддержки: вооружившись новейшими цифровыми системами с иллюстративным руководством для решения проблемы на базе имеющегося опыта, ремонтники смогут справиться со сложными поломками. Бригс говорит, что изначально силу VR и дополненной реальности на себе испробует корпоративный сектор, и лишь только затем — потребительский.

4. Гибкие архитектуры. По мнению авторов исследования, в этом году мы станем очевидцами трансформации ИТ-систем: сложные, монолитные структуры начнут сменяться более гибкой архитектурой. К ней можно отнести контейнеры, облачные приложения и сервисы, открытые стандарты и открытый исходный код. Виртуализация и контейнеризация существенно расширяют возможности платформ, делая их многоцелевыми и пригодными к многократному использованию. Очевидно, что ИТ движутся к модели, в основе которой лежат открытые системы. Не в последнюю очередь это происходит потому, что открытость позволяет более гибко реагировать на изменения информационного ландшафта и, что не менее важно, экономить на внедрении новых или доработке существующих систем.

Открытым системам гораздо проще взаимодействовать, самообучаться, их также проще развертывать. Авторы доклада говорят, что такого рода архитектурные преобразования станут неизбежными и обеспечат переход от «управления экземплярами к управлению результатами». Другими словами, гибкость архитектур, их открытость позволит компаниям сосредоточиться на достижении бизнес-целей. Этому же будут служить повышающийся уровень автоматизации и появление самовосстанавливающихся систем.

По большей части эксперименты со сменой архитектур практикуются стартапами, но, как несложно догадаться, от быстроты реакции на потребности рынка зависит успех компании любой величины, поэтому неудивительно, что к открытым системам и стандартам присматриваются и крупные компании.

5. «Всё как услуга» (everything as a service). Под этим термином Deloitte подразумевает «коренное изменение или модернизацию служб компании в угоду сервисной модели». Для реализации этого потребуется составить оперативный план, который предусматривает постепенный переход к гибкой архитектуре предприятия. Имеется в виду ее перенастройка на сервисы, которые могут обеспечивать как внутренние потребности компании, так и внешние, то есть настроенные под нужды клиентов.

Особенно это касается ERP-систем, которые многие компании используют в качестве базовой инфраструктуры. Владея этими устаревшими, громоздкими системами на протяжении многих лет, компании привязываются к ним, и максимум на что они могут рассчитывать — на незначительные обновления, тогда как сервисная модель требует радикальных изменений. Авторы исследования признают, что реинжиниринг устаревших систем является грандиозной задачей, но без него не обойтись — в недалеком будущем проводные, малоподвижные ERP-системы сменят гибкие, модульные сервисы. Если компания желает оказаться в этом будущем — ей придётся делать выбор.

6. Блокчейн. По словам Бригса, этот протокол изменит экономические отношения, выстраивая экономику на доверии (трастовую экономику). Как технология пока что блокчейн работает в виде средства идентификации для таких криптовалют, как биткоин. В её ведении находится распределенная база блоков и книга акций, которые невозможно подделать. Как говорит Бригс, «блокчейн играет роль стража в формирующейся доверительной экономике».

Использование этой технологии позволит компаниям обрести цифровую идентичность, не прибегая к услугам посредников или системам транзакций, и придаст их деятельности необходимый импульс: ускорит заключение надежных контрактов, проведение валютных операций и обмен информацией. В условиях цифровой экономики блокчейн может заменить такие традиционные социальные атрибуты, как «банковская система, кредитные рейтинговые агентства и юридически значимый документооборот».

Пока что уровень её развития находится в зачаточном состоянии, более того, многие даже не понимают что это и как работает, говорит Бригс. Тем не менее, ИТ-специалистам уже сейчас следует «взяться за осмысление этой технологии и найти системы и поставщиков, которые работают с блокчейн». Он добавил, что в этом году блокчейн не станет топ-технологией, но это не значит, что она не начнет широко применяться через год-другой.

7. Нанотехнологии, биотехнологии, квантовые вычисления. На очереди ещё одна группа технологий, которые в отдаленной перспективе изменят наше представление об ИТ — это нанотехнологии, биотехнологии, сложные энергетические системы и квантовые технологии. «Они только нависают на горизонте, но уже совсем скоро начнут менять бизнес-модели целых отраслей», — сказал Бригс.

Приход этих прорывных технологий займет от трех до пяти лет, но когда это произойдет, то скорость, с которой они станут воздействовать на рынки, будет расти в геометрической прогрессии. При этом нужно учитывать, что по скорости внедрения квантовые компьютеры или нанотехнологии могут опередить блокчейн. К слову, в отчете 3-летней давности Deloitte упоминала в качестве перспективных такие технологии, как ИИ, робототехника и кибербезопасность. Как видим, по прошествии этих лет они действительно стали популярными.

Что дает основания полагать, что наноматериалы, синтетическая биология, новые способы хранения энергии и квантовые вычисления получат толчок к развитию? Инвестиции. Дело в том, что каждая из этих технологий привлекает значительный поток средств от инвесторов и как раз через три-пять лет наступит период их окупаемости. Пока что Intel поставляет чипы на базе 14-нм техпроцесса, но индустрия продолжает двигаться к 1-нм техпроцессу. Это означает, что вычислительные и сетевые системы продолжат уменьшаться в размерах и наращивать мощность.

Используя возобновляемые источники добычи энергии, некоторые крупные компании начинают извлекать выгоду уже сейчас. К примеру, Tesla будет использовать на своем крупном предприятии Kauai Island Utility Cooperative (KIUC), который строится на Гавайях, литиево-ионные аккумуляторные системы Powerpack для хранения электричества, вырабатываемого солнечными батареями. Они позволят снабжать электричеством на протяжении всего дня — даже когда зашло солнце.

Что касается синтетической биологии, то одной из приоритетных задач этой науки является создание геномодифицированных водорослей. Предполагается, что внедрение штучных генов в эти растения позволит вывести новый вид, способный вырабатывать спирт для автомобилей. Это особенно актуально в условиях постоянно загрязняющейся среды и глобального потепления.

Значительное место Deloitte отводит квантовым технологиям. Их совершенствование позволит наладить выпуск устойчивых к разрушению материалов нового типа, тогда как волновые функции квантового состояния станут основой для создания нового типа компьютерных вычислений. Не исключено, что даже самый простой квантовый компьютер будет намного мощнее самого современного на сегодня суперкомпьютера. «Многократное наращивание вычислительных мощностей, которое до недавнего времени казалось невообразимым, может иметь далеко идущие последствия», — сказал Бригс.

Версия для печати