Практическое применение ИТ-средств во многом, а порой и в решающей степени, зависит от нормативно-законодательной базы, регулирующей подобные вопросы. Сетования о том, что именно законодательная система является одним из главных препятствий на пути внедрения ИТ-инноваций (или даже уже достаточно известных технологий) в нашу жизнь, звучат со стороны ИТ-поставщиков и пользователей с завидным постоянством. При этом подобные упреки можно довольно условно разделить на две категории:

  • законодательство запаздывает с предоставлением возможности использования ИТ-средств в традиционных общественных сферах;
  • законодательство забегает вперед, пытаясь заранее регулировать области деятельности, где внедрение ИТ находится еще на ранних стадиях.

Еще один часто звучащий упрек связан с недостатками в изучении передового мирового опыта и учета мнения независимого экспертного сообщества.

Тем не менее, законодательство в «электронной» сфере достаточно динамично развивается, и по вполне понятным причинам многие его новшества начинают действовать с наступлением нового календарного года. Вот и нынешний 2018-й год ознаменовался вводом в действие большого числа нормативно-законодательных актов по ИТ-тематике. Более того, анализ законодательных новинок наглядно показывает растущую роль ИТ в жизни нашей страны и то, что развитие практически всех направлений деятельности общества так или иначе (зачастую — в существенной мере) связано с расширением использования ИТ.

Одним из важных примеров ИТ-новшеств наступившего года в законодательной сфере, является вступление в силу Федерального закона № 242 от 29.07.2017 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья», известного как «закон о телемедицине» и предусматривающего существенное расширение использования ИТ в системе здравоохранения и в том числе формирующего правовое поле для дистанционное оказание врачебной помощи и выписки электронных рецептов. Чтобы разобраться в том, какие реальные последствия можно ожидать в результате ввода в действие этого закона и что нужно предпринять для дальнейшего модернизации нормативной базы в этой сфере, мы обратились к ряду экспертов в этой предметной области.

Какие новые возможности открываются?

Отвечая на этот вопрос, начальник Управления информационных технологий ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России Дмитрий Курапеев поясняет, что 242-ФЗ дополняет целый ряд существовавших федеральных законов, прежде всего 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан». Но, как известно, почти все наши законы применяют на практике через сопутствующую им систему подзаконных актов, и в этом плане для реализации 242-ФЗ ключевую роль играет приказ Минздрава РФ № 965н от 30.11.2017 «Об утверждении порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий».

По мнению эксперта, главным новшеством этих нормативных актов является официальное признание того, что телемедицина теперь стала полноправной частью медицинских услуг. «Определены виды телемедицинской помощи и порядок их организации, даны предпосылки для включения телемедицинских услуг в программы госгарантий ОМС, официально закреплен статус Единой государственной системы в здравоохранении (ЕГИСЗ), узаконен электронный медицинский документооборот», — уточнил Дмитрий Курапеев. Все это позволит решить целый ряд проблем в области здравоохранения, в том числе существенно повысить доступность медицинской помощи, расширить спектр сервисных и медицинских услуг населению, реально внедрить использование медицинской документации в электронном виде и повысить качество оказания медицинской помощи на всех ее этапах за счет потенциально быстрого и регламентированного вовлечения в процесс оказания медицинской помощи медицинских работников и самого пациента.

Некоторые лечебные учреждения, не дожидаясь принятия закона, начали предлагать услуги дистанционных консультаций, но в качестве информационных, теперь же появилась возможность предоставлять именно медицинские услуги, подчеркивает директор по развитию бизнеса компании «Ай-ФОРС» (ГК ФОРС) Александр Антипов. Принятию 242-ФЗ предшествовало многолетнее обсуждение в профессиональных сообществах — медицинском и ИТ, рассматривались несколько вариантов текста закона, шли многочисленные согласования. Но главное, по его мнению, сделано — теперь у граждан появилась возможность получать медицинские услуги, не выходя из дома, будучи на отдыхе, в командировке или в процессе реабилитации. Также, благодаря технологиям дистанционного взаимодействия врачей и пациентов, больные с хроническими заболеваниями получили возможность круглосуточного наблюдения и оперативного изменения текущей терапии в зависимости от своего самочувствия. Врачи же получили в свое распоряжение большой объем данных о состоянии здоровья пациентов, которые передаются в онлайн-режиме и позволяют составить более детальную картину заболевания.

«Народная пословица „Одна голова хорошо, а две лучше“ — это хорошее пояснение главного плюса закона о телемедицине, того за счет чего можно повысить не только доступность, но и качество медицинских услуг, — считает директор департамента информационной безопасности компании „Сервионика“ (ГК „АйТеко“) Василий Степаненко. — Теперь специалисты более 20 профильных федеральных медицинских центров смогут легитимно в рамках консилиумов консультировать коллег в регионах по сложным случаям. У нас огромная страна, 11 часовых зон, а внедрение телемедицины позволит организовать помощь специалистов разных областей медицины круглосуточной. Наибольших успехов в области электронного документооборота государства с гражданами добилась на сегодняшний день ФНС, вот и Минздрав включается в гонку, ведь теперь можно получить выписку из истории болезни, полис ОМС, заключение врача, согласие на операцию или отказ, различные справки и листы нетрудоспособности в электронном виде, а с 1 сентября 2019 г., благодаря ЕГИСЗ, и рецепты — яркий пример службы ИТ на благо общества». В то же время эксперт считает, что на сегодняшний день слишком много вопросов по этому поводу не освещены в подзаконных актах, поэтому оценить, насколько продуктивны окажутся удаленные медицинские консультации пациентов, можно будет только спустя некоторое время.

Какие проблемы телемедицины пока не решены?

Дмитрий Курапеев отмечает ряд законодательных ограничений первичных телемедицинских услуг, но при этом высказывает мнение, что на данном этапе они вполне оправданы, а в дальнейшем, при накоплении опыта, можно будет эти законодательные аспекты пересмотреть. Кроме того, впереди разработка или доработка существующих стандартов и порядков оказания разных видов медицинской помощи, при различных заболеваниях и состояниях. В рамках этой работы могут быть внесены предложения по расширению возможностей первичной телемедицинской помощи.

По мнению Александра Антипова, и после принятия 242-ФЗ, к сожалению, остается ряд нерешенных вопросов — например, включение в систему ОМС, идентификация пациента и врача, особенно если он проводит консультацию не из лечебного учреждения и др. Важно подчеркнуть, что услуги по удаленному консультированию могут оказываться только после первичного очного приема пациента врачом, т. е. когда врач уже поставил предварительный диагноз и знает пациента.

Какие результаты и когда их можно ожидать?

По оценкам Дмитрия Курапеева, сейчас рынке телемедицинских услуг работает более 50 коммерческих компаний, их деятельность должна быть приведена в соответствие с положениями закона и подзаконных актов. Кроме того, Миниздрав уже два года развивает федеральную телемедицинскую систему в рамках ЕГИСЗ, и теперь медицинское сообщество, получив официальный регламентирующий документ, сможет найти для себя наиболее удобные формы его применения — не опасаясь, что что-то делается незаконно. «В существенной мере закон и подзаконные акты окончательно узаконили то, чем наш телемедицинский центр занимался в условиях определенного правового вакуума вокруг телемедицины», — отметил эксперт.

В рамках реализации требований 242-ФЗ уже разработаны многочисленные приказы и распоряжения, пояснил Александр Антипов. В частности, в октябре 2017 г. Росстандарт утверждил новый национальный стандарт ГОСТ Р 57757-2017 «Дистанционная оценка параметров функций, жизненно важных для человека», который разработан с целью унификации общих требований к технологиям и процессам дистанционного получения и обработки информации о параметрах организма человека, их передачи и оценки медицинским специалистом. В нем содержатся общие требования к пользователям, оборудованию и технологиям в системе дистанционного взаимодействия «врач-пациент».

Василий Степаненко ожидает, что уже в текущем году будет создана вся необходимая нормативная база регуляторов, сопутствующая закону о телемедицине. Он отмечает, что ИТ-инфраструктура медицинских учреждений в разных регионах неоднородна и сейчас активизируется процесс компьютеризации этой сферы. Было бы также крайне желательно подключение каждого медучреждения к Единому порталу государственных услуг (ЕПГУ), а для этого необходимы каналы связи и их защита средствами криптографической защиты, поскольку информация о здоровье граждан относится к специальной категории персональных данных.

«Сейчас на слуху Интернет вещей, но можно предположить, что развитие телемедицины приведет к тренду „Интернет людей“ — созданию центров реагирования, похожих на SOC (Security Operation Center) в области ИТ/ИБ, — делится своими прогнозами эксперт. — Они будут отслеживать состояние пациента групп риска и направлять оперативно помощь к месту его нахождения, как сейчас организовано в автомобилях с „ЭРА ГЛОНАСС“»

Новый закон потребует от медицинских организаций уделить больше внимания ИТ — области, которая не является для них профильной. Сегодня далеко не все лечебные учреждения располагают необходимым оборудованием и ИТ-специалистами, и особенно остро эта проблема стоит в регионах. Василий Степаненко высказывает мнение, что именно в таких ситуациях наиболее эффективной является аутсорсинговая модель. В этом смысле новый закон расширяет возможности внедрения инноваций в медицину, так как у них появилась необходимая правовая основа.

Версия для печати (без изображений)