Облачная тематика представлена на российском рынке уже более пяти лет, однако вопрос ее единообразного понимания продолжает иметь место, причем является достаточно актуальным с практической точки зрения.

О наличии понятийной путаницы говорилось, в частности, на сентябрьском экспертном обсуждении, организованном Ассоциацией стратегического аутсорсинга (АСТРА), где было признано не только существование проблемы «разброса понимания», но и то, что она является существенным тормозом на пути продвижения облаков на рынок. В решении того собрании необходимость создания единой облачной терминологии, в том числе как основы нормативной базы, была названа одной из первоочередных отраслевых задач.

Проблемы терминологии явно проявляются, когда мы начинаем заниматься, например, оценкой объемов, структуры и динамики развития рынка. Практически любой исследовательский отчет по облачной теме сопровождается дискуссиями относительно «что и как они считали», при этом задаются логичные вопросы: «А почему сервисы одних поставщиков были учтены, а других — нет? Где те критерии, которые отделяют „облака“ от „необлаков“?».

Особенно хорошо понятийная неразбериха в облаках видна на примере облачных исследований IDC Russia, в которых суммируются облачные услуги сервис-провайдеров и услуги по созданию динамических ИТ-инфраструктур (в них это соответственно 2/3 и1/3 общего объема). Это примерно то же самое, что считать объем серверного рынка, суммируя доходы от продаж серверов и услуги по внедрению средств производства этих серверов, а за объем торговли принимать проданные товары и затраты на сооружение магазинов.

Терминологические неоднозначности проявляются в крайне важных вопросах «нормативного соответствия», когда возникают проблемы с трактовкой законодательных положений применительно к конкретной ситуации. В качестве примера можно привести многочисленные дискуссии о принятых в этой году законах по регулированию Интернета, которые затрагивают во многом именно облачные вопросы.

Проблема тут видится в том, что в появившихся еще несколько лет назад определения облачных вычислений от западных аналитиков изначально присутствовала сильная маркетингово-рекламная (для привлечения внимания рынка) составляющая, которая заставила авторов формулировок смешать в одном термине два совершенно разных ИТ-аспекта — арендно-сервисную модель предоставления ИТ через Интернет (аутсорсинг ИТ-ресурсов) и технологии реализации динамической виртуализационной ИТ-инфраструктуры.

Отметим сразу: эти два аспекта являются взаимосвязанными, но это не означает, что они не могут существовать независимо друг от друга.

Вот, например, какое определение дается в ISO/IEC DIS 17788: «Облачные вычисления: парадигма для обеспечения сетевого доступа к масштабируемому и эластичному пулу разделяемых физических и виртуальных ресурсов по требованию с использованием методов самообслуживания».

Но обратите внимание: речь тут идет о «парадигме», т. е. о некоторой идеальной модели, к которой можно и нужно стремиться, причем речь идет о понимании облака с архитектурно-технологической точки зрения, а не с точки зрения его практического применения с учетом нормативно-правового регулирования.

Получается, что как «парадигма» такое определение вполне может существовать. Но как его применять на практике? Можно ли, например, к облачным моделям относить варианты, когда ресурсы являются не очень масштабируемыми и эластичными и управляются без самообслуживания? В российском законопроекте по облачным вычислениям (к сожалению, он уже полгода находится в стадии обсуждения в правительстве, когда будет передан на рассмотрение Госдумы — неизвестно) дается иная формулировка: «Услуги облачных вычислений — услуги по предоставлению вычислительных мощностей, включая технические средства и права использования программ для электронных вычислительных машин в целях обработки и хранения информации потребителя услуг облачных вычислений с использованием технических средств, взаимодействующих через информационно-телекоммуникационные сети».

Как видим, тут акцент делается на «предоставление мощностей через сети», то есть на вопросы деловых и правовых отношений между поставщиком и потребителем, что представляется для нормативного акта совершенно верным.

Можно вспомнить, что еще несколько лет назад на облачных конференциях, когда вопрос «что такое облака?» стоял первым в повестке дня, одним из выступавших было озвучена мысль, принадлежавшая кому-то из авторитетных зарубежных исследователей — «наши представления об том, что такое облака, будут изменяться по мере продолжающегося развития ИТ-мира». Наверное, сейчас настал тот самый момент, когда нам нужно привести нашу ИТ-терминологию в соответствии со сложившимися облачными реалиями.

Для начала было бы полезно отказаться от самом термина Cloud Computing, как слишком общего, и перейти к использованию понятия «облачные модели использования ИТ» или просто «облачные ИТ-модели». Далее — отделить «модели использования» (отношения между потребителем и поставщиком ИТ) от архитектурно-технологических аспектов реализации современных ИТ-инфраструктур. И третий момент — освободить формулировки от второстепенных и плохо определяемых уточнений (например, от того самого «по требованию»).

Тогда, с учетом сказанного, под облачными моделями использования ИТ предлагается понимать схемы использования заказчиками ИТ, отвечающие таким условиям:

• использование ИТ-ресурсов (одного из видов или в сочетании) — инженерной инфраструктуры ЦОД (колокация, colocation), аппаратных средств (IaaS), хранения данных, в том числе резервного копирования (DaaS), программных платформ уровня middleware (PaaS) и прикладного ПО (SaaS);

• режим аренды (сервис) у внешнего провайдера при наличии договора между двумя организациями;

• удаленный сетевой доступ (через Интернет).

Такие характеристики, как масштабируемость, эластичность, самообслуживание, в данном случае рассматривается как опции (которые могут в общем случае изменяться от нуля до 100%). Тогда в случае необходимости можно говорить, например, о «масштабируемых облачных услугах», а для сервисов обладающих всем набором опций, вполне можно придумать какой-то специальный термин (что-то вроде full-cloud).

При этом мы включили в это определение вариант колокации, поскольку инженерная инфраструктура является ключевым элементом ИТ-инфраструктуры. Отметим, что в причислении колокации к облакам нет ничего принципиально нового: такая расширенная трактовка облаков звучала. В целом же получается, что понятие «облачные ИТ-услуги» отличаются используемого термина «ИТ-услуги» тем, что в первом случае речь идет о предоставлении поставщиком ИТ-ресурсов, а во втором — людских ресурсов.

Список вариантов облачных сервисов по уровню их «публичности» является хорошо знакомым, но формулировки предлагается уточнить с точки зрения отношений «поставщик-заказчик».

• публичные сервисы: получение сервисов по типовому списку услуг (доступных всем желающим), по типовому прайс-листу, по типовому договору;

• частные сервисы: по отдельной договоренности с поставщиком (заказной проект — спецификации, цены, договор и пр.);

• коммунальные сервисы — примерно то же, что публичные, но для ограниченного списка заказчиков (например, ведомственные или холдинговые);

• гибридные облачные ИТ-системы — взаимосвязанные системы, отдельные компоненты которых, взаимодействующие между собой, реализованы в разных моделях использования ИТ — разные облачные сочетания, в том числе получение сервисов от разных провайдеров и применение схем онпремис.

Реалии современного ИТ-мира, наверное, требуют ввести еще одну важную характеристику облачных услуг — возможное наличие в них трансграничности. В российском законодательстве есть термин «трансграничная передача данных», но он не очень подходит для ИТ-облаков, поскольку последние представляют собой более сложную сущность, в которой коммуникации являются лишь одним из компонентов. Помимо трансграничности в смысле территориального расположения ИТ-ресурсов и места их потребления, есть еще не менее важные аспекты юрисдикции поставщика и заказчика, которые могут находиться в зоне действия законодательств разных стран. Вполне вероятно, нужны дополнительная категоризация облачных услуг с точки зрения их уровня геолокации (например, когда географическое место нахождения ИТ-ресурсов известно точно, с точностью до страны, до географического региона или является совершенно произвольным).

Разумеется, международно-географические аспекты облачных услуг требуют дополнительных обсуждений в экспертном сообществе.

Версия для печати