Реформа системы образования набирает обороты. Вступил в силу новый закон “Об образовании”, который хоть и вызвал неоднозначную оценку в обществе, но позволяет продвинуться вперед в смысле применения информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в учебном процессе, так как в нем прописаны понятия сетевого и электронного обучения и указано, что эти виды обучения могут быть использованы на всех уровнях образования.

Продолжается переход школ на новые образовательные стандарты, в которых учитываются современные тенденции. В связи с этим к основным общеобразовательным предметам впервые добавлено развитие компетентности в области ИКТ.

Идет реформа высшей школы. Созданы федеральные университеты, которые, как предполагается, будут способствовать инновационному развитию регионов за счет их обеспечения квалифицированными кадрами, а также научными, техническими и технологическими решениями.

Продолжается реализация программы национальных исследовательских университетов, цель которой — отбор вузов, способных не только организовать эффективный процесс обучения, но и интегрировать его с научными исследованиями.

Реформа сопровождается укрупнением вузов и сокращением их количества. По замыслу реформаторов данные меры направлены на повышение качества и доступности высшего образования. Все эти шаги поддерживаются значительным государственным финансированием. Так, на Федеральную целевую программу развития образования, рассчитанную на 2011—2015 гг., в конце прошлого года планировалось выделить 141,3 млрд. руб., а недавно было объявлено о выделении еще 12,5 млрд. руб. дополнительно.

Как эти меры отражаются на внедрении ИТ в систему образования? Что информационно-коммуникационные технологии дают образовательным учреждениям? На эти и другие вопросы отвечают специалисты из ИТ-компаний и вузов.

Модернизация образования: бочка меда и ложка дегтя

В целом эксперты положительно оценили действия государства и особенно новый закон “Об образовании”. “Проекты “Инновационный вуз” и “Национальный-исследовательский университет” позволили серьезно модернизировать ИТ-инфраструктуру и увеличить ее мощности, — считает Елена Ерохина, вице-президент по работе с государственными заказчиками компании “Аквариус”. — Что касается нового закона, то его роль однозначно положительная. В частности, имеется целая статья, посвященная использованию электронных и дистанционных технологий для расширения доступа к образовательной среде. Для практической реализации такого подхода понадобятся и новые вычислительные мощности, каналы связи и приложения”.

Это мнение разделяет Елена Новикова, генеральный директор компании Polymedia: “Согласно закону “Об образовании” в процессе обучения должны использоваться различные образовательные технологии, в том числе дистанционные и электронные. Это шаг вперед в области предоставления равных возможностей детям, обучающимся в городских и сельских школах, который дает возможность сохранять малокомплектные школы, позволяет одаренным детям учиться по индивидуальной углубленной программе, а детям с ограниченными возможностями — освоить школьную программу и даже получить профессиональное образование”.

Виктор Поповский, региональный менеджер SMART Technologies в России, также считает государственные программы локомотивами распространения ИТ в первую очередь в начальном и среднем образовании: “В результате в школах появилось много компьютеров, периферии, проекторов, интерактивных досок. Но, к сожалению, в данных программах упор делался на поставку оборудования, а таким важнейшим компонентам, как обучение пользователей, успешное внедрение ИТ в педагогический процесс, оценка эффективности использования поставленного оборудования и в конечном счете его воздействие на качество образования, не уделялось достаточное внимание”.

Для вузов меры государства также играют важную роль, считает Денис Бушковский, заместитель генерального директора экспертного центра по работе с вузами корпорации “Галактика”: “Любая государственная программа положительно влияет на распространение информационных технологий в сфере образования. В последнее время за счет государственных программ вузы получили возможность инвестировать больше средств в автоматизацию”.

Он отметил также, что новый закон “Об образовании” предусматривает ряд существенных изменений в работе вузов, что неминуемо потребует от них усовершенствования своих информационных систем, и привел в качестве примера новые правила приема студентов, обязательства по применению балльно-рейтинговой системы. Поэтому сложностей и проблем вряд ли удастся избежать.

К тому же дл того, чтобы новый закон заработал, нужны подзаконные акты, регулирующие отношения в системе образования, а Минобрнауки еще только начинает этим заниматься. Так что сейчас, считают эксперты, еще сложно давать оценку закону, который только вступает в силу. Нужно посмотреть на его применение.

Мнения представителей вузов по поводу действий государства разделились. Так, Сергей Мезин, доцент Московского энергетического института (МЭИ), отметил, что при укрупнении вузов масштабируются передовые практики в области ИТ, а в новых образовательных стандартах информационным технологиям уделяется больше внимания, чем раньше. Евгений Ковалев, завкафедрой прикладной информатики Покровского филиала Московского государственного гуманитарного университета (МГГУ) имени М. А. Шолохова, подчеркнул, что создание федеральных университетов позволило аккумулировать в них финансовые потоки, закупить большое количество дорогостоящего специализированного оборудования, оснастить им лаборатории для высокопроизводительных вычислений и дистанционного обучения, развернуть частные облака, образовательные кластеры: “У вузов появилось мощное оборудование, способное производить имитационное моделирование. В отдельных случаях наличие ИТ-ресурсов даже позволяет им вести полноценную аутсорсинговую деятельность в области ИТ-услуг, конкурируя с ИТ-компаниями”.

Но в модернизации сферы образования наряду с положительными переменами есть и отрицательные. “Стало много дополнительной, никому не нужной отчётности, а живое дело от этого здорово страдает”, — отметил доцент Московского авиационного института (МАИ) Владимир Тихомиров. А Борис Березин, заместитель декана факультета ВМК (вычислительной математики и кибернетики) МГУ им. М. В. Ломоносова, считает, что действия государства не оказали никакого влияния на внедрение ИТ в вузах, так как для этого требуются серьезные денежные вложения: “Сами по себе новые федеральные образовательные стандарты средств не приносили. Скорее наоборот, например, появление в МГУ суперкомпьютеров повлекло изменения в стандартах и учебных планах университета”.

Более того, он отметил и отрицательные моменты укрупнения: “Раньше все основные факультеты МГУ были юридическими лицами, а теперь МГУ стал единым юридическим лицом. И в результате возможности участия в грантах резко уменьшились, так как зачастую от юридического лица может быть подана только одна заявка. Кроме того, раньше закон позволял покупать в квартал на 400 тыс. руб. каждому факультету, а теперь — на весь университет”.

Но несмотря на проблемы, представители вузов надеются на лучшее. Как считает Юрий Богоявленский, завкафедрой математического факультета Петрозаводского государственного университета: “Вуз — система инерционная, прошло ещё мало времени, чтобы давать оценки. В перспективе влияние нововведений будет положительным”.

Образование и бизнес: курс на сближение

При модернизации образования все большее значение приобретает взаимодействие компаний с учащимися и профессорско-преподавательским составом. Ведь любое предприятие нуждается в молодых инициативных кадрах, способных генерировать новые идеи. Студенты тоже хотят сотрудничать с бизнесом, чтобы получить опыт работы и научиться применять на практике полученные теоретические знания. Как наладить такое взаимодействие, которое было бы эффективным и давало отдачу всем заинтересованным сторонам?

По мнению Валерия Виноградова, директора центра управления проектами компании “АйТи”, прежде всего надо разобраться с тем, какие цели преследует ИТ-компания, строящая свои отношения с образовательным учреждением: “Чаще всего таких целей несколько — это привлечение молодых специалистов для работы в компанию, подготовка кадрового резерва по узким специальностям, совместная организация и проведение исследовательских работ, воспитание будущих лояльных пользователей продукции компании и, конечно, отношения продавец — покупатель, так как в последние годы вузы являются крупными потребителями ИТ-продукции и услуг”.

Виктор Поповский указал на обучение педагогов использованию ИТ как на один из ключевых методов взаимодействия с образовательными учреждениями: “Хотя коммерческая компания не может своими силами обеспечить обучение всех педагогов, работающих на ее технике в школах, но она способна оказать весомую поддержку государственным структурам, институтам развития образования, пединститутам и т. д. в создании эффективных учебных курсов по конкретным сегментам, технологиям и продуктам, обучить преподавательский состав подобных учреждений, предоставить учебные и методические разработки”.

На первый взгляд наиболее очевидным методом сближения образовательных учреждений с бизнесом является привлечение сотрудников компаний к преподаванию в вузах и школах. Но, заметил Валерий Виноградов, в вузах это практически невозможно, так как существуют очень жесткие требования к преподавателям, а в школах, наверное, было бы полезно задействовать кадры из ИТ-компаний.

Но с этим могут быть проблемы, так как, заметила Елена Ерохина, хотя есть потребность в преподавателях, которые имеют опыт практической работы, сотрудники компаний обычно не владеют методиками преподавания, и поэтому лучше уделить внимание повышению ИТ-квалификации преподавателей.

Еще один давно практикуемый метод заключается в создании при вузах базовых кафедр компаний. “Это неплохо, но зачастую носит коммерческий интерес, так как у вузов возникает желание получать спонсорскую помощь”, — сказал Валерий Виноградов, а Елена Ерохина добавила, что для учебных заведений тут есть опасность готовить выпускников под сиюминутные потребности компаний.

Но Сергей Белов, директор университетских программ IBM в Центральной и Восточной Европе, придерживается другой точки зрения: “Наши приоритеты работы с вузами — построение взаимовыгодных отношений с долгосрочной перспективой для развития профессиональных навыков студентов. Причем когда мы говорим о последующем найме подготовленных специалистов, мы имеем в виду не только IBM, но и наших бизнес-партнеров и ИТ-сектор в целом”.

Он считает, что создание совместных кафедр — перспективная форма взаимодействия, которая позволяет обеспечить наиболее эффективный взаимообмен интеллектуальными ресурсами.

Эксперты отметили, что хорошо себя зарекомендовали конференции для преподавателей школ и вузов. По словам Валерия Виноградова, многие вузы и школы на это охотно откликаются, особенно их интересуют новые технологии, причем не только новинки производителей, но и ноу-хау или интересные разработки системных интеграторов.

Традиционно у учебных заведений далеко не всегда хватает средств на внедрение ИТ, но, по словам Елены Ерохиной, это не главное, так как у образовательных учреждений есть бюджеты на софт и технику, однако важнее всего для них опыт и знания преподавателей-практиков. Это мнение разделяет Елена Новикова: “Дело в реальных программах взаимодействия образования с бизнесом и, самое главное, в специалистах, понимающих, что такое современный учебный процесс, и знающих устремления молодежи и ее представления о будущей сфере деятельности”.

IBM, по словам Сергея Белова, действует в этом направлении: “На семинарских занятиях и при разработке конкретных технологий важно давать студентам представление о том, что сейчас является передовым рубежом в ИТ. Например, если студенты учатся на отделении разработки ПО, то знание инструментов Rational будет значительным конкурентным преимуществом на современном рынке труда. Если мы говорим о работе в аналитических командах, связанных с финансовой сферой, то здесь востребованы решения из области бизнес-аналитики. В рамках академической инициативы IBM мы предоставляем такого рода программные продукты на безвозмездной основе для учебных целей”.

Сложившаяся методика преподавания в школах и вузах в основном направлена на теоретическое изучение предметов, а применению знаний для решения практических задач уделяется меньше внимания. Устранить разрыв между теорией и практикой позволит исследовательская и проектная деятельность учащихся в компаниях.

Эксперты из ИТ-компаний подтвердили, что решение проектных и исследовательских задач в учебном процессе — сейчас очень востребованное направление. “Многие вузы открывают у себя подразделения, которые занимаются разработкой и внедрением информационных систем для управления, поэтому, как правило, охотно идут на контакт. Но компании заинтересованы в основном в магистратуре, а вузы, наоборот, готовы отдавать бизнесу бакалавров. В этой области с каждым вузом надо работать индивидуально”, — отметил Валерий Виноградов и привел в качестве примера опыт компании “АйТи”, которая еще в конце 1990-х на базе МИФИ открыла совместную лабораторию, а сейчас активно работает над разработками в области облачных вычислений с Санкт-Петербургским университетом информационных технологий, механики и оптики, а также с Высшей школой экономики.

В деле привлечения студентов к работе над совместными проектами главное — не перегнуть палку. “Есть опасность, что учащийся переключится на работу и учеба отойдет на второй план”, — отметила Елена Ерохина.

Чтобы дополнить теоретические знания, полученные в вузе, не обязательно работать в компании, можно повысить квалификацию в учебном центре, где аудитории оборудованы по самому последнему слову аудиовизуальной и компьютерной техники. “Там учащиеся могут получить советы и рекомендации от высококлассных специалистов, решающих сложные проектно-исследовательские задачи”, — утверждает Елена Новикова.

Однако на пути сближения образования с бизнесом остается немало подводных камней. В качестве основного представители вузов отметили низкую заинтересованность компаний во взаимодействии с учебными заведениями. По мнению Владимира Тихомирова, они не видят долгосрочных стратегических выгод от такого сотрудничества. А Евгений Ковалев считает, что сближение затрудняется из-за отсутствия на государственном уровне моделей взаимодействия бизнес-среды и образования, а также медленного внедрения в образовательный процесс профессиональных стандартов.

В налаживании связей между вузами и компаниями могли бы помочь принятые в 2010 г. постановления по поддержке кооперации российских вузов и предприятий реального сектора. Но и здесь не все обстоит гладко. По мнению Елены Ерохиной, в целом плоды сотрудничества уже стали видны, хотя и у компаний, и у учебных учреждений существует ряд особых требований, и не всегда можно прийти к компромиссу. Валерий Виноградов также положительно оценивает ситуацию: “Мы видим изменение настроений от изначального скептического отношения к очень позитивному. И на мой взгляд, именно вузы сейчас в основном являются инициаторами этого движения”. А по мнению Елены Новиковой, срок в два года еще слишком мал, чтобы говорить о результатах, здесь эффект может быть отсроченным.

Но некоторые результаты уже есть. Так, Денис Бушковский привел в качестве положительного опыта пример развития малых инновационных предприятий при вузах: “Внедрив систему “Галактика управление вузом” в образовательном учреждении и получив соответствующий опыт и компетенции, малые инновационные предприятия стали нашими полноценными партнерами и получили возможность самостоятельно продвигать и внедрять наши решения для вузов и получать доход от реализации таких проектов”.

Но из представителей вузов лишь Андрей Петров, декан вечернего факультета информационных систем Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА), положительно оценил результаты кооперации образования и бизнеса: “Наш более чем сорокалетний опыт взаимодействия с базовыми предприятиями это подтверждает. Чтобы готовить специалистов под реальные потребности экономики, их обучение надо проводить на том оборудовании, которое используется в соответствующих отраслях”.

Владимир Тихомиров не видит особых сдвигов: “Всё забюрократизировано, а предприятия стремятся выжить любой ценой, им не до перспективных разработок”. А Борис Березин отметил, что все зависит от вуза: “Нашему факультету эти постановления результатов не дали, но есть и противоположные случаи, например, в МИФИ, где видна реальная поддержка Росатома”. Евгений Ковалев видит причину проблем в нехватке ИТ-специалистов в вузах и нежелании многих ИТ-компаний вкладывать деньги в долгосрочные проекты, результаты которых трудно прогнозировать и монетизировать. Поэтому развитие идет в основном по пути стартапов и получения быстрых доходов от ИТ-проектов.

Без ИТ как без рук

Хотя главная задача образовательных учреждений — обучение, им приходится заниматься и хозяйственной деятельностью, и организацией научно-исследовательской работы. С принятием нового закона “Об образовании” дополнительная нагрузка только возрастет, так как вузам придется отчитываться в выполнении государственного задания, управлять имуществом и полностью отвечать за свою финансовую эффективность. Очевидно, что без ИТ эти задачи не решить.

Учебные заведения это прекрасно понимают и уже используют информационные технологии в основных сферах своей деятельности. “Например, в образовательной деятельности ИТ служат для развития различных видов обучения, многие вузы стремятся скорректировать состав преподавателей, чтобы использовать в процессе обучения самые современные технологии”, — сказал Валерий Виноградов.

С ним согласна Елена Новикова, которая отметила, что новые цифровые инструменты приводят к изменениям не только в методах обучения, но и в методах приема и переработки мультимедийной информации: “Если в любое время и в любом месте иметь доступ к Сети, то существенно меняется роль концептуального знания, особое звучание приобретает информационная эвристика и, конечно, методы интеллектуальной упаковки знаний в голове человека”.

На положительные тенденции с точки зрения использования ИТ в образовательном процессе указали и представители вузов. “Современная конкурентная среда, в том числе и в сфере образования, требует, чтобы повышалась эффективность организации производства, предоставления услуг, взаимодействия с клиентами. Без ИТ это невозможно”, — констатировал Андрей Петров. Сергей Мезин выделил наглядность, удобство, оперативность и актуальность подачи информации и проверки знаний. А Борис Березин отметил, что появление современных средств обучения, суперкомпьютерной техники естественно повышает качество и возможности образования.

Кроме того, применение ИТ позволяет совершенствовать учебные методы. Евгений Ковалев привел ряд примеров: “Можно использовать методы активного и дистанционного обучения, интегрировать в учебный процесс вебинары компаний — разработчиков и вендоров, организовывать различные виды научных мероприятий с привлечением экспертов, в том числе удаленно”.

Но и здесь не обходится без подводных камней, на которые указал Сергей Мезин: “При неверных методических подходах студенты за удобными расчетными программами часто не видят алгоритмов, принципов расчета, а просто механически переписывают результаты. А при использовании компьютерного тестирования как единственного средства контроля знаний теряется объективность оценки”.

Безусловно, ИТ необходимы и в хозяйственной деятельности вуза. Ведь по новым законам учебные заведения должны выполнять обязательства по государственным программам — вести планирование, учет и анализ. “Для этого есть много систем, но в целом практически все компании, работающие на этом рынке, предлагают примерно одинаковый набор услуг и решений. Вузы ведут себя более избирательно, смотрят и сравнивают, чтобы узнать, где условия получше, а система поинтереснее. Но стандартов автоматизации хозяйственной деятельности в вузе пока нет”, — отмечает Валерий Виноградов.

Судя от отзывам респондентов, вузы уже активно применяют ИТ для самых разных направлений хозяйственной деятельности — от автоматизации бухгалтерии и работы деканатов до пропускной системы и взаимодействия с абитуриентами, студентами и преподавателями. Так, в Петрозаводском государственном университете используется информационно-аналитическая интегрированная система (ИАИС), которая позволяет реализовать в электронном виде финансовые документы сотрудников, списки студентов, штатные книги подразделений и выполняет многие другие функции.

В МГУ на факультете ВМК используется ИАИС на платформе SAP, что, по словам Бориса Березина, подняло на новый уровень информационное обеспечение бухгалтерии, отдела кадров, учебного и научного процесса. Но из-за того, что система весьма дорогая как в обновлении, так и в обслуживании, ее развитие остановилось.

Сергей Мезин отметил такую положительную сторону ИТ, как удобство и оперативность отчетности и поддержки бизнес-процессов. А Евгений Ковалев подчеркнул, что для административной деятельности наиболее важным является внедрение систем электронного документооборота, которые позволяют повысить исполнительскую дисциплину и избежать потери или искажения документированной информации. В перспективе он считает оптимальным обязательный переход ИТ-подразделений вузов на стандарты ITSM/ITIL.

Но если для автоматизации учебного процесса и хозяйственной деятельности школ и вузов есть немало решений на рынке, то для организации научно-исследовательской работы их почти нет. “Это пока открытое пространство, — утверждает Валерий Виноградов. — В настоящий момент вся информатизация здесь сводится к неким учетным системам и построению формальной отчетности, которую требует министерство. Не определен реальный потребитель на нижнем уровне, нет достаточно выстроенной логики работы с вузом. Тем не менее это очень востребованная тема, потому что сейчас практически во всех университетах существует проблема межфакультетского и междисциплинарного взаимодействия. А в связи с последними реорганизациями вузы все больше стали интересоваться этим вопросом”

На переднем крае ИТ

В последние годы в области ИТ на первый план вышли новые технологии: облачные вычисления, социальные сети, мобильные устройства и приложения, открытое ПО. По идее образовательные учреждения должны быть на переднем крае. Но так ли это?

С одной стороны, ИТ-компании предлагают для этого разнообразные решения и услуги. К примеру, “Аквариус” уже не первый год продвигает школьные нетбуки, информационную систему для школьной библиотеки, портал образовательного учреждения, а также решение для организации мобильного класса, позволяющее быстро развернуть в любом помещении беспроводную локальную сеть и приступить к занятиям. По словам Елены Ерохиной, в ближайшее время планируется создать новые решения, а существующие — адаптировать под облачные технологии.

Елена Новикова отметила, что с вступлением в силу программы модернизации образования все большую актуальность приобретает поиск новых средств эффективной оценки качества обучения: “На рыке представлены решения, позволяющие имеющимся учебным информационным системам взаимодействовать с оценочными табелями для получения полного представления о каждом учащемся. Результаты анализа можно довести до самих школьников, их родителей, учителей, администрации учреждения, департаментов и управлений. Таким образом, все заинтересованные стороны смогут взаимодействовать между собой в безопасном режиме и сообща совершенствовать ход учебного процесса. Подобные технологии уже используются во многих странах мира”.

Как и везде, не обходится и без проблем. Так, по словам Валерия Виноградова, спрос на передовые технологии со стороны вузов и школ, конечно, есть, но отсутствует финансирование: “Образовательные учреждения очень заинтересованы и всегда готовы использовать облачные вычисления, социальные сети, мобильные технологии, предлагаемые ИТ-компаниями, но на бесплатной основе. Если бы Минобрнауки выделило гранты, например, на те же облачные сервисы, то они пользовались бы спросом”.

Но несмотря на препятствия, вузы уже применяют те или иные передовые технологии. Так, в МЭИ используются облачные технологии, например MathCAD-сервер, мобильные устройства и приложения, в частности Wi-Fi-доступ с любого устройства к реальным данным с ТЭЦ МЭИ, для применения открытого ПО создан свой Linux-центр, а в социальных сетях есть множество групп МЭИ, которые, впрочем, организованы без поддержки вуза, на индивидуальной основе.

Сергей Белов привел пример социальной сети, созданной по инициативе вуза: “Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого завершил проект по внедрению социальной сети университета, объединяющей пятнадцать тысяч студентов и три тысячи преподавателей. Внедрение новых функций социальных сервисов — сообществ, форумов, задач, вики и закладок — позволило студентам и сотрудникам университета получать доступ к базам знаний, эффективно взаимодействовать с коллегами и вести совместные образовательные и исследовательские проекты”.

В Покровском филиале МГГУ облачные технологии используются для создания социальных образовательных сетей, например, на платформе “Битрикс24”, а также для хранения и организации доступа к данным, обучения технологиям управления проектами с помощью SaaS-системы “Мегаплан”, совместной работе с документами. “Отдельно стоит отметить опыт сотрудничества с СКБ “Контур” по проведению сертифицированных курсов с использованием облачных сервисов компании, — подчеркнул Евгений Ковалев. — Открытое ПО у нас используется для моделирования бизнес-процессов, организации электронного документооборота и совместной работы”. В Петрозаводском государственном университете также широко применяется открытое ПО.

В МГУ на факультете ВМК помимо открытого ПО используются и облачные технологии, мобильные устройства и приложения, а также суперкомпьютерная техника. “Правда, социальные сети не применяются, так как это не инструмент обучения или исследования, — сообщил Борис Березин. — К счастью, некоторые компании понимают нужды вузов и передают нам свои технологии и самое свежее ПО для студентов и преподавателей. Но зачастую для использования передовых технологий, например облачных, требуется арендная плата, и всё упирается в проблему финансирования”.

Все те же проблемы

Хотя образовательные учреждения уже далеко продвинулись в области информатизации, решены далеко не все задачи. Что же мешает вузам и школам перейти на электронные рельсы?

По единодушному мнению экспертов, главная проблема остается прежней: недостаток финансирования в системе образования. “Только чтобы поддерживать лицензии, купленные за счет собственных и государственных средств, ежегодно нужны значительные суммы. А государство подобные средства не предоставляет, хотя, на мой взгляд, это напрямую относится к вопросам содержания государственного имущества и поэтому деньги должны выделяться в полном объеме”, — считает Андрей Петров.

С ним согласен Борис Березин: “Как правило, средства предусмотрены только на покупку техники, но не на ее установку и обслуживание. Инженерные работы требуют значительных средств, но финансирование не выделяется”.

Проникновение ИТ в образование тормозит и несовершенство законодательства. Эта проблема существует давно, но судя по отзывам экспертов, ситуация не улучшается. В качестве примера Борис Березин привел организацию закупок по ФЗ-94: “Мы не можем указать конкретное оборудование, хотя для факультета, готовящего ИТ-специалистов, это важно. Тендер часто выигрывает компания, которая поставляет не лучше, а дешевле, и к тому же не специализируется на поставках компьютерной техники. После введения этого закона мы стали покупать хуже и дороже, а тратить при этом гораздо больше времени и сил. Еще один важный момент — списать компьютерное оборудование по закону мы можем только через десять лет, а моральный срок устаревания — от трёх до пяти лет. Передать его в школы или кому-то еще — не имеем права. Поэтому устаревшее оборудование пылится на складе, занимает место, висит на материально ответственных и ждет окончания срока”.

Недостатки государственной политики проявляются не только в организации закупок, но и в том, что в стране отсутствует единый подход к информатизации образования на общегосударственном уровне. А между тем, по словам Евгения Ковалева, вузам нужны типовые модели информатизации на основе обобщенного опыта ведущих университетов, единая база дипломных работ и проектов, научных кадров, репозитарий образовательных и научных проектов.

Острой проблемой остается и дефицит опытных кадров. Причина понятна. “Из-за низкого уровня оплаты ИТ-специалистов в вузе высококвалифицированных специалистов не хватает”, — объяснил Борис Березин. А Евгений Ковалев отметил, что поэтому айтишники уходят из вузов в ИТ-компании, и в результате в вузах ощущается явный недостаток людей, обладающих практическим опытом реализации проектов и поддержки ИТ-инфраструктуры.

Уровень компьютерной грамотности преподавателей хотя и повысился, но все еще недостаточно высок. “Технологии ничего не значат, если преподаватели не знают, как их использовать в своей работе, — констатирует Елена Ерохина. — Поэтому в первую очередь необходимо мотивировать педагогов на обучение ИТ, чтобы они могли правильно использовать возможности современных цифровых образовательных ресурсов при подготовке к занятиям”. Но это не так просто. Ведь преподаванием ИТ зачастую занимаются люди, которые не успевают следить за сменой концепций и технологий. По мнению Сергея Белова, для решения этой задачи к преподаванию ИТ следует привлекать молодежь — аспирантов и молодых ученых.

На необходимость обучения преподавателей указал и Виктор Поповский: “Важно создать и эффективно использовать структуры, которые будут учить педагогов, как работать с новыми технологиями, как их внедрять в образовательный процесс, как получать доступ к контенту, используемому на новом оборудовании. К сожалению, на данный момент нельзя с уверенностью утверждать, что в Российской Федерации или в любом отдельно взятом регионе полностью решены все эти вопросы, созданы и успешно функционируют системы переподготовки педагогов, учебные платформы по обмену информацией, контентом, опытом работы и т. д.”.

Но многое зависит от самих людей. “Основной проблемой при внедрении информационных технологий остается человеческий фактор, — считает Денис Бушковский. — Инертность и нежелание что-либо менять в своей работе, нехватка знаний для использования ИТ, отсутствие мотивации, вот главные факторы, которые тормозят проекты внедрения новых технологий”. Большое значение имеет позиция руководства вуза. “Важная часть решения ИТ-проблем вуза состоит в наличии четкой концепции у руководства университета, понимания того, как информационные технологии могут быть эффективно использованы в учебном процессе, что нового они могут привнести в научную жизнь вуза. Разумеется, ИТ-департамент должен помогать руководству в выборе ИТ-стратегии”, — считает Сергей Белов.

Существенным тормозом, по мнению Елены Новиковой, является недостаточное количество центров переподготовки специалистов в системе образования и отсутствие мотивации у руководителей учебных заведений и их замов. Возможно, последняя проблема будет постепенно решаться, так как, по словам Дениса Бушковского, в последние годы к руководству вузами на уровне проректоров стали приходить молодые энергичные специалисты, которые хотят что-то изменить.

Но в целом, по словам Юрия Богоявленского, главным тормозом остается отсутствие государственной стратегии по информатизации системы образования. А для ее решения, отметила Елена Ерохина, нужен целый комплекс системных мер по взаимодействию руководства страны, сферы образования и самих учебных заведений.

Версия для печати (без изображений)