Все знают о той борьбе, которую ведет с компьютерными пиратами Некоммерческое партнёрство поставщиков программных продуктов (НП ППП), созданное в ноябре 2000 г. и ныне насчитывающее 249 организаций-членов (23 правообладателя и 226 продавцов ПО) из Белоруссии, Казахстана, Молдавии, Украины, Эстонии и примерно ста городов России. Оно имеет свой сайт и два раза в год проводит многолюдные собрания (см., например, PC Week/RE, № 39/2004, с. 49, и № 9/2005, с. 10), на которых среди прочего оглашается общая статистика компьютерных преступлений, связанных с нарушением прав интеллектуальной собственности, и приводятся конкретные примеры правонарушений, виновники которых получили -- на основании тех или иных пунктов статьи 146 УК РФ (“Нарушение авторских и смежных прав”) -- различные штрафы и сроки лишения свободы (как условные, так и реальные).

Но многие ли знают, что эта статья появилась в 1997 г. в результате весьма значительных усилий, предпринятых в том числе некоммерческой организацией “Ассоциация «Русский щит»”? Эта ассоциация (ныне в ней насчитывается 35 членов-правообладателей из различных городов России) ставит перед собой примерно те же задачи, что и НП ППП. Только решает их несколько иными методами. Она не проводит мастер-классов, собраний и пресс-конференций и принципиально не имеет даже собственного сайта. Однако “Русский щит” не является глубоко законспирированной организацией и доступен для конструктивного диалога. Вот что, в частности, рассказал нам её бессменный президент Юрий Злобин.

Юрий Злобин: “Только силовыми акциями и “показательными порками” пиратство не искоренить”
Юрий Злобин: “Только силовыми акциями и “показательными порками” пиратство не искоренить”

PC Week: Как возникла и развивалась ваша Ассоциация?

Юрий Злобин: Она была создана в 1997 г. с целью защиты авторских прав нескольких весьма известных отечественных игровых компаний. Идея её организации была высказана умнейшим человеком — директором по программным разработкам зеленоградской компании “Дока” Анатолием Шевчуком -- на одной из неформальных встреч российских топ-менеджеров. К августу 1998-го в Ассоциации насчитывалось уже более десяти фирм-членов. Но после известного финансового кризиса, весьма негативно отразившегося на российской индустрии разработки и распространения ПО, количественный рост числа членов Ассоциации года на два приостановился и возобновился лишь в 2001-м. Сейчас в Ассоциацию входят свыше трёх десятков российских фирм-правообладателей, в том числе такие известные, как “1С”, ABBYY Software, “Бука”, “Акелла”, SoftKey, PROMT. Но мы не закрыты и для зарубежных предприятий, чьё ПО распространяется в нашей стране и чьи штаб-квартиры свято верят в силу и эффективность всемирной организации Business Software Alliance (BSA). Практическую деятельность по выявлению и пресечению деятельности изготовителей и распространителей нелицензионного ПО ведут свыше сотни наших сотрудников (большинство из них имеет высшее юридическое и/или экономическое образование), действующих в 30 наиболее крупных городах России, Белоруссии и Казахстана. Расширение географии присутствия сдерживается трудностью подбора кадров. Ведь в неподкупности каждого нашего сотрудника мы должны быть уверены на сто процентов. Участие в Ассоциации платное. Сумма ежемесячных взносов зависит от масштабов деятельности правообладателя и лежит в диапазоне от 500 до 5000 долл.

PC Week: Как вы отчитываетесь перед членами Ассоциации?

Ю. З.: Перед теми компаниями, чья продукция находится под нашей защитой, мы отчитываемся не числом проведенных силовых акций (с заламыванием рук, заковыванием в наручники и прочими атрибутами, которые так любят снимать и показывать телеканалы), а фактическим уровнем присутствия их продукции в реальных точках продаж. Первоначально мы были ориентированы лишь на борьбу с офлайновым пиратством, но сейчас всё активнее беремся за онлайновое и так называемое “домашне-сетевое”. Проще говоря, на конкретных примерах, в которых задействованы весьма известные в Сети личности, стремимся развеять миф о безнаказанности и анонимности в Интернете. Результаты уже есть: “премьер” пиратских интернет-версий многих популярнейших отечественных пакетов, изданных в последнее время, так и не состоялось.

PC Week: По мнению экспертов BSA, уровень компьютерного пиратства в России составляет — как по итогам 2003-го, так и 2004-го — примерно 87%. Вы с этим мнением согласны?

Ю. З.: Указанные 87% — это своего рода “средняя температура по больнице”. Среди домашних и SoHo-программ, находящихся под защитой “Русского щита”, — а это около 3000 наименований от 35 производителей — уровень пиратства оценивается всего в 10--15%, если говорить о соотношении числа контрафактных и неконтрафактных пакетов, реализованных через розничные точки продаж, и примерно в 25%, если принимать во внимание соотношение числа контрафактных и неконтрафактных пакетов, проданных через Сеть! Так что применительно к упомянутым вами 87% правильнее было бы говорить не о среднем уровне пиратства в России, а об уровне пиратства в нашей стране среди ПО, авторские права на которое принадлежат членам BSA.

PC Week: Как вы достигаете таких сверхнизких показателей? Ведь даже в США, где, по мнению аналитиков BSA, дела с защитой авторских прав обстоят наиболее хорошо, средний уровень пиратства составляет, по итогам 2004 г., 21%.

Ю. З.: Я глубоко убежден, что одними силовыми акциями — тем более теми, которые не предваряются глубокой оперативной работой и скорее напоминают “показательные порки”, — искоренить пиратство невозможно. Нужен целый комплекс мер, основная цель которых — показать, что наказание неотвратимо. Причем эти меры должны напоминать не “стрельбу по площадям” с применением оружия массового поражения (при которой среди прочего страдает значительное количество законопослушного населения), а точечные превентивные и очень аккуратные удары. Под последними я прежде всего понимаю беседы как с продавцами контрафактной продукции, так и с владельцами соответствующих лотков и торговых сетей. Силовая акция — это самый последний аргумент, к которому мы время от времени вынуждены прибегать (за восемь лет работы по инициативе и при непосредственном участии Ассоциации её сотрудниками и представителями изъято из незаконного оборота свыше 10 млн. контрафактных CD и DVD), и она всегда говорит о том, что в нашей индивидуальной профилактической деятельности есть какие-то недоработки. Разумеется, многое зависит и от правообладателя. В частности, от принятой им схемы распространения ПО и от той ценовой политики, которую он ведёт на конкретном рынке.

Теперь -- об уровне пиратства в США и других развитых странах. Уверен, что если его считать по удельному количеству нелицензионных программ, установленных на домашних компьютерах, то он там ближе к 91%, чем к 21-му. Но BSA, насколько я знаю, рассматривает рынок ПО в первую очередь как корпоративный.

PC Week: Бытует мнение, что с компьютерным пиратством в первую очередь должно бороться государство. А вы как считаете?

Ю. З.: Давайте прежде всего договоримся о корректном использовании слова “пиратство”, ранее употреблявшегося исключительно при описании процесса захвата морского или речного судна. Термин “пиратский диск” является исключительно жаргонным и в Уголовном кодексе РФ отсутствует. Но есть понятие “контрафактная продукция”, т. е. продукция (книга, видеофильм, программный пакет и т. д.), произведенная без согласия правообладателя (автора, издателя и т. д.). Признать пиратскую продукцию (по внешнему виду её зачастую очень трудно отличить от лицензионной) контрафактной и подать в суд исковое заявление может только правообладатель или его доверенное лицо. Да и то при условии, что соответствующая доверенность была оформлена юридически грамотно. Поэтому с формальной точки зрения государство не имеет права бороться с пиратами. Но оно может и должно (с помощью судебных инстанций) защищать интересы правообладателей, продукция которых распространяется на территории нашей страны.

Однако важна работа не столько по раскрытию преступлений, сколько по их предотвращению. Чем наша Ассоциация, собственно говоря, в первую очередь и занимается. Здесь мы не придумали ничего нового: например, при социализме участковые милиционеры были обязаны регулярно посещать так называемые “проблемные квартиры” и вести с их обитателями “душеспасительные” беседы. Кроме того, они были обязаны знать все злачные места, где производятся сомнительные сделки -- в частности, по скупке и продаже краденого. Поверьте, если потенциальный преступник знает, что практически каждый его шаг находится под контролем, то он сто раз подумает, прежде чем совершить конкретное преступление. А о том, к чему приводит ощущение безнаказанности, хорошо знают не только россияне, но и жители других стран. Достаточно вспомнить массовые случаи мародёрства во время стихийных бедствий в так называемых “цивилизованных” странах.

К сожалению, сейчас нередки случаи, когда работники наших правоохранительных органов защищают не столько интересы государства и правообладателей, сколько интересы отдельных преступных группировок. Первопричина же этого зла кроется в низкой заработной плате сотрудников милиции, которая не позволяет им кормить семью и элементарно сводить концы с концами. На мой взгляд, ежемесячные оклады сотрудников милиции не должны быть менее 1000 долл. Тогда и случаев мздоимства будет намного меньше. А ведь сейчас борьба с пиратами превратилась для некоторых представителей правоохранительных органов в своего рода кормушку, доступ к которой открывается с помощью шантажа. Поэтому наша Ассоциация никогда не подает исков (от имени правообладателей) по итогам тех силовых акций, которые проведены без нашего ведома. Хотя с подобного рода просьбами к нам время от времени и обращаются.

В то же время в случае необходимости мы сами участвуем не только в подготовке и проведении силовой акции, но и в доведении соответствующего дела до суда и вынесения обвинительного приговора. Пока ещё ни одно из примерно двухсот возбуждённых по нашей инициативе дел не “развалилось” в суде. Поэтому-то пираты нас и боятся. Сейчас работать стало легче, так как появились — с гордостью отмечу, что не без нашей помощи, — достаточно конкретные статьи Уголовного кодекса. А то ведь раньше в статье 146 УК даже не было конкретизировано, какой ущерб считать крупным, а какой мелким. Но в 2003 г. было решено, что крупным ущербом (за что преступник может лишиться свободы на срок до двух лет) считается сумма, на которую пострадал правообладатель, превышающая 50 тыс. руб. Ущербом же в особо крупном размере признана сумма свыше 250 тыс. руб. За неё можно угодить за решётку и на три года*.

PC Week: Что можно сказать об объёмах индустрии нелицензионного ПО, продаваемого в нашей стране?

Ю. З.: По оценкам нашей Ассоциации, ежемесячно только в трёх десятках крупнейших российских городов продается около 5 млн. так называемых нелицензионных дисков. При этом в целом по стране во всех звеньях пиратского “бизнеса” (как оф- так и онлайнового) напрямую задействованы примерно 600--700 тыс. человек. А если рассматривать всю инфраструктуру данного “бизнеса” (включая арендодателей, водителей, лиц, “крышующих” сети производства и распространения нелегального ПО, и т. д.), то людей в ней наберется до 3 млн.

Однако не следует думать, что весь этот народ — закоренелые преступники, с генетически предопределёнными чертами характера. За восемь лет работы на антипиратском поприще я ни разу не встретил пирата, который считал бы себя преступником. Разумеется, не считают они себя и Робин Гудами. Но, с их точки зрения, все они являются бизнесменами, радеющими за высокий уровень компьютеризации страны, за повышение её компьютерной грамотности и т. д.

PC Week: А что можно сказать о масштабах онлайнового пиратства?

Ю. З.: Они тоже очень велики. Нам известны около трёхсот крупных пиратских сайтов (в том числе десять российских и двадцать транснациональных) и многие тысячи частных страничек, с которых свободно или за определённую плату можно скачать взломанные версии не только давно выпущенных, но и новейших программных пакетов. Добавьте к этому многочисленные домашние сети, владельцы которых в качестве “бонуса” предлагают своим клиентам софт, музыку и видеофильмы без получения какого-либо согласия со стороны соответствующих правообладателей.

PC Week: Что можно сказать об эволюции столичных торговых точек?

Ю. З.: Прежде чем говорить о тенденциях, отмечу, что на начало октября в Москве насчитывалось 812 торговых точек (из них около ста на “Горбушке” и почти столько же в торговом центре “Савеловский”), в которых помимо прочего продавались программные продукты. Сразу скажу, что среди них нет чисто пиратских ларьков. Обычно покупателям предлагается ассортимент, в котором лицензионные пакеты в той или иной пропорции соседствуют с нелицензионными. Наши сотрудники (за каждым из них закреплён определенный район города) обходят все эти точки два раза в неделю и фиксируют, где имеется в продаже нелицензионный софт из списка программ, находящихся под нашей защитой (с продавцами и владельцами этих точек затем проводятся соответствующие беседы).

Первая тенденция заключается в том, что количество данных точек растёт (летом их было на 120 меньше чем сейчас, а три года назад — на 400), но число их хозяев сокращается. Если пять-шесть лет назад 90% хозяев имели не более двух точек, то на сегодня 230 московских точек принадлежат всего пяти физическим лицам, а не более двух точек имеют лишь 10% хозяев. Всего же владельцев московских торговых точек, в ассортименте которых есть ПО, ныне насчитывается около 60, хотя год назад их было более двухсот. Сужение числа владельцев в известной степени упрощает нашу работу, так как те из них, что достаточно долго работают в сфере мелкой розницы, нам хорошо известны. Вплоть до кличек их домашних животных. Наиболее трудно бороться с новыми, невесть откуда взявшимися точками, которые порой исчезают (вместе с хозяевами) раньше, чем мы успеваем до них добраться. Но таких совсем немного. Да и приходят их владельцы в основном из мира видеопиратства, в котором до сих пор бытует мнение, что от любого проверяющего можно откупиться. Тем не менее, именно эти точки и дают те самые 10--15% “розничного” пиратства, о которых я говорил.

Вторая тенденция — уменьшение контрафакта (из списка “Русского щита”) на данных прилавках и, как следствие, сокращение числа силовых акций и количества конфискованных дисков. Если первая тенденция обусловлена объективными законами рынка, то вторая — результат деятельности нашей Ассоциации.

PC Week: Как вы относитесь к деятельности НП ППП?

Ю. З.: Данная организация ведёт очень важную и нужную работу. В частности, её деятельность направлена на правовое воспитание корпоративных и индивидуальных пользователей (эта сфера находится вне зоны внимания нашей Ассоциации). Разумеется, результаты данной работы не могут дать мгновенный эффект, но НП ППП взяло очень верный стратегический курс. Мы же ставим перед собой не столько глобальные, сколько конкретные задачи. Зато и отдача от нашей деятельности ощущается буквально через дни и недели. Во всяком случае, в тех городах, где работают наши люди. Мы всегда действуем максимально жестко, но в рамках закона.

PC Week: Вашим сотрудникам когда-нибудь грозили физической расправой?

Ю. З.: Неоднократно. Скажу более: как это ни печально, в отечественной ИТ-индустрии за последние два года резко выросло количество заказных убийств. Но ведь любая истинно мужская работа опасна. Однако не мы должны бояться пиратов, а они нас. За восемь лет мы не потеряли ни одного бойца. Да и какой смысл пиратам брать на душу лишний грех? Ведь даже если уберут любого сотрудника Ассоциации “Русский щит”, то на деятельности нашей хорошо выстроенной организации это практически никак не скажется, а о том, чтобы был выявлен и наказан заказчик, мы позаботимся.

PC Week: Не возникает ли у вас порой желания слиться с какой-либо более крупной структурой? Той же BSA, например?

Ю. З.: Вот этого точно никогда не произойдет! Ведь мы развиваем свою деятельность не для “самопродажи”, а работаем исключительно в интересах членов нашей Ассоциации.

*С мерами наказания, предусмотренными различными статьями УК РФ, можно познакомиться на сайте www.appp.ru/pravo/pravo.htm.

*******

Охранять можно только то, что есть!

Защитить авторские права можно только в том случае, если они надлежащим образом оформлены. У новых членов нашей Ассоциации “дооформление” авторских прав должным образом обычно занимает около месяца. И это при том, что в “Русском щите” работают исключительно квалифицированные юристы.

Юрий Злобин